Валентина

Если судьба решила, что ты должна случайно умереть в молодом возрасте, с этим тяжело спорить. Тяжело, но возможно. Особенно если вооружиться юмором, иронией и умением убеждать. И не важно, что договариваться придется с самой Смертью. А вот к чему могут привести такие переговоры, задумываешься, уже оказавшись в другом мире и теле. Мыслительному процессу помогут пересуды за спиной и милые родственнички, жаждущие упрятать тебя в дом скорби. В такой ситуации остается одно — бежать и прятаться в...

"Черные ведьмы никогда не отступают, они просто передислоцируются подальше от неприятностей" (из пособия по чернокнижию и ведьмовству). "Дракону ведьму не переплюнуть. Сжечь огнем ее тоже тяжело" (из полевых заметок Кейгу Золотое крыло). А что если одна строптивая темная ведьма и один из сильнейший выпускников за всю истории академии светлой магии решат проверить эти ценные знания на собственном опыте?

Авторы книг про попаданцев врут! Попала в другой мир, но ничего из того, что положено попаданкам, не получила. Где роскошное тело? Где влюбленные в меня принцы, драконы, властелины, или хотя бы какой-нибудь захудалый граф или герцог? Где огромная магия? Нету! Только огромная по… пятая точка досталась. А это, поверьте, совсем не то, о чем я мечтала! Но я не привыкла унывать. Выучилась на травницу, открыла свою лавку, варю зелья. Живу обеспечено и спокойно. Однажды угораздило меня спасти...

В том мире куда я попала, таких, как я, называют исчадиями Ледяной Бездны и я должна отправиться именно туда, ибо вместо сердца внутри меня лишь кусок льда. Я проклята, из меня сделают безвольную рабыню, игрушку и подстилку для тех, у кого больше власти. Но я, Истана, не согласна на это! И я никогда не покорюсь Маару самому лютому Стражу Излома, и пусть он жжёт моё сердце пеклом ада.

В том мире куда я попала, таких, как я, называют исчадиями Ледяной Бездны и я должна отправиться именно туда, ибо вместо сердца внутри меня лишь кусок льда. Я проклята, из меня сделают безвольную рабыню, игрушку и подстилку для тех, у кого больше власти. Но я, Истана, не согласна на это! И я никогда не покорюсь Маару самому лютому Стражу Излома, и пусть он жжёт моё сердце пеклом ада.

Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей. Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка. А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.

Поступив как послушная дочь и пойдя к алтарю с нелюбимым, Аделия не могла и представить, что ждет ее впереди… Красивая свадьба? Любящий и богатый супруг? Дом — полная чаша? Как бы не так: первая брачная ночь с незнакомцем, презирающий ее муж, поместье на грани банкротства и ребенок в ее животе, отцовство которого пытается разгадать целое графство. Как выжить в суровом мире мужчин? Обеспечить себя и ребенка? И как оградить себя от того одного, кто одним своим видом порождает недобрые чувства,...

Какой могла бы стать Россия, если бы смогла избежать Смуты, избавиться от угрозы крымских набегов и получить в государи человека, способного направить в созидательное русло всю гигантскую энергию ее народа? И как бы дальше сложилась ее история после смерти царя Федора Великого и далее — в XVIII, XIX веках? Ибо Бог посылает испытания тем, кого любит. А в том, что Бог любит Россию, ни у кого сомнений нет...

Это история про попаданца в очень-очень далекое прошлое. Здесь не будет оголтелого прогрессорства, хотя рояли присутствуют, без них, собственно, никак. А всё началось в один из дней ранней весны… Туманное утро ни чем не предвещало беды. Какой затертый, банальный штамп! Было бы так и в самом деле, не было бы так обидно. Но ведь предупреждали дурака… и не раз!

— Кто счастливый отец? — беззлобно добивает простым вопросом. Злата на миг замирает, мнется, а потом смущенно делает шаг к медсестре: — Понимаете, он… — Я отец, — произношу невозмутимо, словно внутри и не разлетается все в клочья. Она вздрагивает и испуганно замирает, только сейчас заметив мое присутствие. Забыв как дышать, забираю сына у медсестры, и с жадностью вглядываюсь в маленькое, хмурое личико. Мой сын. — Поздравляю! Счастья вашей семье. Нет никакой семьи. Мы...