Валентина

Пока я ухаживала за умирающей матерью, мой муж присвоил мою научную работу, занял мою должность и нашел себе любовницу – мою коллегу. Она не я. Она яркая, молодая, она вдохновляет. А дочь? Стояла рядом на сцене с букетом. Поздравляла их со сцены. Свекровь сказала: «Ты сама виновата. Надо было лучше смотреть за мужем». Я не закатила истерику. Не стала спорить. Я ушла. Уехала в деревню к отцу, восстановила школу, встала на ноги. Я начала новую жизнь… Прошло полгода, и предатели просят...

«Я — любовница твоего мужа, и сегодня он купил мне машину» Одно короткое видео изменило всю мою жизнь. Шестнадцать лет брака, двое прекрасных детей, все коту под хвост, но муж считает иначе. — Почему, Саш, почему ты мне изменил? — голос дрожит, а по щекам катятся горькие слезы. — Прекрати истерику из-за этой ерунды. Для тебя ничего не меняется, Поль. — Но ты разрушил нашу семью! — Ты моя жена. На этом разговор окончен, — резко бросает в мою сторону муж и уходит.

– Ты просто родишь нам ребёнка… Мне с моей будущей женой. – Рожу ребёнка? Вам?! Это что, шутка какая-то? – Да, нам, – он кивает. – Ты подходишь по всем параметрам. А я в ответ решу все твои проблемы. Тебе ведь нужна помощь. – Да как вам вообще в голову пришло… – подскакиваю с места, задыхаясь. – Нет у меня проблем! Обойдусь без вашей помощи! – Неужели? – он прищуривается. – То есть это не твоим детям нужно дорогостоящее обследование? Его слова больно отзываются в груди. На глазах выступают...

— Детка, я тоже хочу, чтобы ты его бросила… бесит, что надо делить тебя с кем-то, — внутри все холодеет, когда я узнаю голос собственного мужа. — Я работаю над этим… Ты же знаешь, у нас с Вершининым брачный контакт. Если я разведусь, то получу какие-то гроши, а мне нужна половина всего, — томно отвечает жена его партнера по бизнесу. — И как ты собираешься это сделать? — Мой муженек — доверчивый лох. У меня есть способ. Лучше скажи, почему ты не разводишься? Брачного контракта у вас с женой...

— Если бы я не увидела сообщения, ты бы так и молчал?! — старательно удерживаю рвущиеся наружу слезы. — Я не смог найти слов за эти полгода, поэтому да, — холодно отвечает он: — Изворачиваться не стану, как есть. — Еще вчера ты на этой постели…со мной, — с неверием шепчу, резко утирая бегущие дорожки соленой влаги: — Ты жестокий трус, Дима! — Извини, Аврора, не люблю я тебя больше. Хлесткие слова оглушают, лишая опоры под ногами. Любимый муж в одночасье стал моим палачом, разрушив мой мир...

— Хайат! — зову я любимого мужа. — Жаль, что ты не смог прийти. — Садись. Нам нужно поговорить. — Что случилось? — шепчу я, хотя по его лицу уже понимаю: то, что случилось, непоправимо. Хайат смотрит на меня сурово и изучающе. Темные глаза абсолютно спокойны, без тени сожаления или боли. — Я подал на развод. Завтра утром Рабия переезжает сюда. Тебе нужно собрать вещи и освободить квартиру. — Ты... что? — с трудом выдавливаю я. Язык не слушается, будто онемел. – Какая Рабия? Я уже знаю...

- Мама, мамочка! Ты заболела? - сын смотрит на меня и по его лицу текут слезы. - С чего ты взял, родной? - Это папа сказал. Он сказал, что все плохо, и… Я ничего не понимаю из его бессвязных объяснений. - Тебе сказал? - Нет. Тете Свете. Он сказал, что не может быть с ней и должен быть с тобой, потому что ты умир… Я закрыла сыну рот ладонью, чтобы он не говорил таких страшных вещей вслух. Мой муж - кобель и сказочник. Кобель, потому что как оказалось для него брачные обеты не значили...

— С Новым годом! С новым счастьем! Раздался звон бокалов и муж встал со своего места, чтобы сказать тост. Я улыбнулась ему, ожидая каких-то традиционных слов... Но вместо этого услышала: — Мое счастье не здесь. Я другую люблю и с ней сейчас должен быть. Не с тобой. Показалось, что мое сердце перестало биться. — Молодец, пап, что признался! — донесся следом голос сына в поддержку отца. Я повернулась к нему. — Ян, ты что, знал? — Знал, — пожал плечами сын. — И что? Ты, мам, не молодеешь....

— Молодец, сынок, что нормальную девушку нашел! А то грымза эта твоя старая ни на что уже не годится. А молодую взял — и под себя воспитать можно… — Мама, замолчи, прошу, — слышится в ответ требовательный голос Коли. — Я же говорил уже — Ксюша ничего не должна знать… А у меня с губ истеричный смешок срывается. Ведь грымза старая, по мнению свекрови — это я. Хотя мы ещё посмотрим. И кто тут грымза, и кто старая. — Ну зачем же молчать, — вмешиваюсь в разговор, появляясь перед ними. — Мне тоже...

— Поживее можно? Блондинка с откровенно надутыми губами недовольно смотрела на меня из-под наращенных ресниц. — А повежливее можно? — парировала холодно. Рассчитав её, проводила взглядом. Девица подошла к машине, мой взгляд опустился на номера, и сердце резко дрогнуло. Номера были мне знакомы. Ключи от этой машины я видела у своего мужа и наивно думала, что он готовит мне подарок на годовщину… Выйдя из магазина, я подобралась ближе, чтобы увериться, что не показалось. Блондинка стояла ко...