Валентина

— Арина, давай говорить откровенно. Яна – это бизнес. Стратегический союз. Михаил Лебедев даёт нам триста миллионов долларов инвестиций. Взамен я женюсь на его дочери и делаю её совладелицей части активов. Простая сделка. — А я? — А ты моя жена. Моя команда. Мой тыл. И должна всё понять. Разведёмся на время, пока я не воплощу в реальность свой план. — Хочешь, чтобы я подвинулась и уступила место твоей любовнице? Притворилась, что подобное положение дел меня вовсе не ранит? Он встал, подошёл...

Я умер уважаемым профессором антропологии, а проснулся в теле безымянного юнца посреди тундровой степи, окружённого пещерными гиенами. Вокруг — суровый первобытный мир последнего ледникового периода. А в моей голове — вся будущая история человечества: его прорывы, его тупики. Но какими бы знаниями я ни обладал, здесь правят копьё и инстинкт. И чтобы меня услышали, я должен сначала заслужить место у костра. И лишь тогда я смогу начать свою настоящую работу: шаг за шагом, незаметно для...

Я умер уважаемым профессором антропологии, а проснулся в теле безымянного юнца посреди тундровой степи, окружённого пещерными гиенами. Вокруг — суровый первобытный мир последнего ледникового периода. А в моей голове — вся будущая история человечества: его прорывы, его тупики. Но какими бы знаниями я ни обладал, здесь правят копьё и инстинкт. И чтобы меня услышали, я должен сначала заслужить место у костра. И лишь тогда я смогу начать свою настоящую работу: шаг за шагом, незаметно для...

- Ты зачем приехала? Я же оставил тебя у родителей погостить, - муж встает с дивана, где остается полуобнаженная незнакомка. - Я зачем приехала? Видимо, чтобы твою измену увидеть своими глазами! Как ты посмел притащить какую-то девку в наш дом? Нечем дышать...  Ноги подкашиваются... Только бы не упасть. - Сереж, я думала, она у тебя помоложе, - блондинка демонстративно осматривает меня с головы до ног. Она же моему мужу в дочки годится. - Она теперь с нами жить будет? Или… - Не волнуйся...

— Верните мне мужа-а-а! — в офис на Тютяховской ворвалась дамочка с истеричным возгласом. Бросила свою дорогущую сумку Луи Виттон на диванчик и сама упала следом, заливаясь горючими слезами в десять карат. Светлые наращенные патлы вихрями по меховой голубой куртке. Снизу узенькие джинсы с дырками для проветривания на коленях. Губы — отдельная история, где между двух вареников происходят звуки, а иногда может вылезти язык. Дуся, щелчком мыши прикончила последнего орка в игре «Меч и магия» и...

Надя очнулась в мире, где слабость – приговор. По приказу нового дяди, захватившего власть в поселении, ее ждет незавидная судьба стать игрушкой в руках сильных. Что остается? Бежать туда, где каждый шаг может стать последним. Но даже среди чудовищ и отверженных она выживет. И не просто выживет – изменит все. И в этом ей не помешают ни голодные монстры, ни ужасная погода, ни подозрительный чужак, смотрящий на нее так, словно она хранит в себе тайны Вселенной. #находчивая и смелая героиня ...

В жизни я по-настоящему ненавижу три вещи: жару, бабников и пауков. Наверное поэтому после похищения я очнулась в гареме наследника черных Арахнидов, на одной из самых жарких планет вселенной. Бинго! Осталось решить, что с этим всем делать. А главное, как избавиться от статуса паучьей наложницы, пока меня не сожрала будущая жена падишаха. Или его многочисленные любовницы.

Похитили, выдали замуж, вывезли в безграничный космос… Снова похитили…. Всю жизнь думала, что я обычная женщина, а оказалась ценным генетическим материалом и "инкубатором" для вынашивания идеального императорского потомства, и просто красавицей. Только хрен вам, а не я! Мне бы только адаптироваться в этой странной реальности. Работу найти, нового питомца пристроить, и с этим невозможным нагом найти общий язык. Как же он хорош, этот змей! Просто зубы сводит!

Жизнь – это шахматная доска, где каждый твой ход, ответ на чьи-то действия. Я успела проиграть много партий, некоторые из них сейчас кажутся мне несуразными. Ходы нелогичными, а принятые решения торопливыми. Теперь же у меня есть опыт, уверенность в себе и желание победить. Эта партия будет моей. Остались последние шаги, чтобы поставить шах и мат всем недоброжелателям…

— Ты чистая, Алия. Его голос — глубокий, ровный, восторженный. Тот самый, которым он когда-то говорил мне «люблю». — Я мечтал о такой, как ты. Настоящей. Тихой. Нашей. — А Марьяна? — её голос дрожит, но не от страха. — Марьяна… — Кемаль держит паузу, потом усмехается. — Марьяна… как диковинная зверушка. Русская. Не такая, как все. Хотелось попробовать. Сломать. Приручить. А потом… — Ты её любил? — Я хотел её. А это не одно и то же. Я стою за ширмой. Я должна уйти. Бежать. Спрятаться....