Валентина

- Вера, - сказал он тихо. - Нам надо поговорить. Я знала. Ещё до того, как он произнёс эту фразу - самую страшную фразу в семейной жизни - я знала. - Конечно, - сказала я слишком бодрым голосом. - Давай поговорим за ужином. Я утку запекла, с апельсиновым соусом, как ты любишь. - Вера, - он наконец посмотрел мне в глаза. - Я ухожу. Два слова. Они повисли между нами, тяжёлые, как бетонные плиты. - Куда? - глупо спросила я, словно он собирался в командировку. Александр вздохнул. В этом вздохе...

Две полоски. Две! Мы же предохранялись! Так как получилась эта беременность!? Пока я сжимаю тест в холодных пальцах за дверью раздаётся голос: — Если, что у меня есть знакомый хороший доктор. Он поможет решить проблему. От его слов меня ещё больше начинает трясти. Они настолько неожиданные, что я едва не роняю тест на пол. — Проблему? — осторожно переспрашиваю. — Ну, да. Ты же понимаешь, что ребёнок сейчас — это проблема? *** Любимый назвал мою беременность проблемой, и я сбежала. А что...

- Что происходит? Кто там в машине? - Ира, рот закрой, - муж заправляет рубашку в брюки. - Утром поговорим. - Утром? - из рук выпадает тарелка. - Я подаю на развод! И раздел имущества! Знаю, что муж удавится за копейку. - Вот и вали! Имущество? - гад смеётся мне в лицо. - Здесь все мое, по документам у тебя и копейки нет. На своем юбилее муж устроил мне сюрприз - притащил домой любовницу! А утром ничего не помнит, продолжая жить счастливую жизнь. Все, что у меня осталось: разбитое...

Он клялся любить меня вечно... пока не изменил. Мне всегда казалось, что мы идеальная пара. Пятнадцать лет брака, общая дочь, успешная карьера. Но однажды я решила сделать мужу сюрприз — и застала его в объятиях молодой секретарши. *** Героиня 35+ Второй шанс Переосмысление жизни

— У меня важное объявление! — заявляет мой муж на празднике в честь тридцатой годовщины нашего брака. — Света, я собираюсь с тобой развестись! — У тебя кто-то есть? — Даже если есть, тебя это не касается, — обрывает меня муж. — Это никак не связано с тем фактом, что я хочу разойтись. Во мне как будто что-то перещелкивается. Теряю самообладание напрочь. — Я имею право знать, если ты кого-то себе нашел! — где-то глубоко внутри себя понимаю, что Паша вряд ли просто так решился бы на развод. —...

Я - Легенда! Так меня называют боевые товарищи. Точнее, называли раньше. Я был поистине легендарным снайпером, пока не ослеп. Медицина в нашем мире оказалась бессильна. Но тайная организация, открывшая портал в другой мир, предложила сделку: они вернут мне зрение, — пересадят глаза редчайшего монстра — а я выполню для них один контракт. Ликвидирую лидера радикальной секты, которая набирает власть в том мире. Звучит просто! Вот только оказалось, чтобы завершить лечение, нужна вторая доза...

Я - Легенда! Так меня называют боевые товарищи. Точнее, называли раньше. Я был поистине легендарным снайпером, пока не ослеп. Медицина в нашем мире оказалась бессильна. Но тайная организация, открывшая портал в другой мир, предложила сделку: они вернут мне зрение, — пересадят глаза редчайшего монстра — а я выполню для них один контракт. Ликвидирую лидера радикальной секты, которая набирает власть в том мире. Звучит просто! Вот только оказалось, чтобы завершить лечение, нужна вторая доза...

Я - Легенда! Так меня называют боевые товарищи. Точнее, называли раньше. Я был поистине легендарным снайпером, пока не ослеп. Медицина в нашем мире оказалась бессильна. Но тайная организация, открывшая портал в другой мир, предложила сделку: они вернут мне зрение — пересадят глаза редчайшего монстра — а я выполню для них один контракт. Ликвидирую лидера радикальной секты, которая набирает власть в том мире. Звучит просто! Вот только оказалось, чтобы завершить лечение, нужна вторая доза...

— Нам надо серьёзно поговорить… крестная. Я с удивлением посмотрела на свою десятилетнюю крестницу, которая произнесла эти слова очень строго и торжественно. Это вызвало невольную улыбку, но я постаралась поддержать её важный и деловитый тон… — Ну хорошо, — произнесла как можно серьёзнее. — Говори. Однако после следующих её слов мне стало совсем не до шуток… все внутри похолодело, когда она внезапно выпалила: — Я все знаю. Ты украла моего папу! И ты должна нам с мамой его отдать! Я пробыла...

— Мне давно неприятно прикасаться к тебе, — презрительно говорит. Нет, цедит сквозь зубы. — У тебя не кожа, а сухой пергамент… Я будто с мумией ложусь в кровать. Прикрываю дрожащими пальцами рот, чтобы не закричать, не завыть. — Ты же знаешь… У меня гормональный сбой… Я же лечусь, Паша…Доктор сказал... — Ты сама просила поговорить, — взрывается его высокомерный смешок. — Сама спросила, что не так. Я тебе ответил честно и без лжи. Ты постарела. Закрываю глаза. Кутаюсь в шаль и отворачиваюсь от...