Валентина

"Подобное тянется к подобному" - гласит древняя мудрость. В таком случае, то, что меня притянуло к особняку на улице Механических Дроздов, означает, что я взбалмошна, как этот особняк, хладнокровна, как живущая в нем ящерица, или гениальна, как их хозяин? Первые два варианта не льстят, третий - не светит. Лучше приму за истину, что со мной древняя мудрость дала осечку, и я - бесподобна!

— Рома, ты где? Простой вопрос в нем нет ничего сложного, но сейчас так много зависит от ответа. В городе две тысячи улиц, дворов… Торговых центров, как г. вна собачьего на каждом квартале. Но Саша стоит здесь и смотрит через лобовое стекло на своего мужа, которого тут быть не должно. Можно было приехать на пять минут раньше или на пять минут позже. Они бы разминулись, и Донская не задала вопроса, на который ждать ответа приходится бесконечное количество секунд. Сжимать круг руля с невероятной...

Говорят, нельзя войти в одну и ту же реку дважды. И что нельзя возвращаться в те места, где ты был когда-то счастлив. И где был несчастлив — тоже. А если выбора нет? И служебная необходимость вынуждает приехать именно в такое место? И сводит с человеком, который когда-то сначала стал источником ослепительного счастья, а потом — жгучей боли? Впрочем, это была юность. Теперь все изменилось. Теперь ты взрослый человек и должна спокойно справиться со всеми этими вызовами. Справишься ли?..

— Дыши, мать твою! — тряхнул ее, рявкнув со злостью, и больно ткнул в ее губы горлышком спрея, заставляя разжать зубы. — Будешь истерить и выкидывать фокусы, я тебя в психушку закрою, поняла? Людмила разомкнула рот, не отрывая от него глаз, из которых лились слезы. Небо обожгло лекарством, и она сделала первый вздох. Легкие будто иглами протыкали. Люся дышала с хрипом. Ее трясло. Хлопковая блузка прилипла к коже спины, ставшей липкой от пота. — Мы разведемся, Люда, — с досадой посмотрел на ее...

Кто бы мог подумать, что на вечере в честь десятилетнего юбилея нашей свадьбы я случайно подслушаю разговор двух нимфеток, спорящих на моего мужа... Я оставлю это просто так? Ага, щас!

Что-то царапало сознание, призывая сосредоточиться, но до Поли эти призывы пока не доходили. Не доходили, пока взгляд не остановился на панорамном окне ресторана напротив, где она увидела интересную пару. Высокий атлетически сложенный мужчина среднего возраста и высокая под стать ему белокурая молодая женщина лет тридцати. Полина замерла на стуле, увидев их. Спина непроизвольно выпрямилась, подбородок задрался вверх, но рука механически продолжала помешивать давно растворившийся сахар. Чёрт…...

Нервотрепательный развод, отвоеванная квартира, свобода, наконец! - все это испарилось без следа, когда я очнулась в другом мире. Вместо них получила искалеченное тело, мужа-садиста и перспективу умереть второй раз в ближайшее время. Устроило меня это? Стоит ли спрашивать! Тем более что моя предшественница оказалась хранительницей невероятной тайны. Теперь я вырвалась из лап мучителя, освоилась и прижилась в новом мире, но все еще обязана как носительница магической крови восстановить...

Книга 1. Нервотрепательный развод, отвоеванная квартира, свобода, наконец! - все это испарилось без следа, когда я очнулась в другом мире. Вместо них я получила искалеченное тело, мужа-садиста и перспективу умереть второй раз в ближайшее время. Устраивает меня это? Стоит ли спрашивать! Тем более что моя предшественница оказалась хранительницей невероятной тайны. Теперь мне нужно вырваться из лап мучителя, освоиться и прижиться в новом мире, а еще я обязана как носительница магической крови...

Первая жизнь Елизаветы была очень даже неплохой. Своя семья не сложилась, зато вырастила двух славных племянников. Сестра, правда, повела себя гнусно, ну да бог ей судья… А во второй жизни нашей попаданке подсунули непонятного мужа и кучу проблем. Может быть, стоит махнуть на все рукой и немного пожить для себя?

— Мне нужна эта работа! — умоляюще смотрю на мужчину. — А мне нужна здоровая атмосфера в коллективе! Мужики из-за тебя передерутся, — рычит он. — Не передерутся, — заявляю смело. Он скептически приподнимает бровь, подчеркивая без слов, что я наивная дура. — Вы им скажите, что я ваша… девушка, — зажмуриваю глаза от страха, вряд ли с ним кто-то осмелился бы так разговаривать. — Хочешь стать моей девочкой? — тянет он слова. От его голоса холодок бежит по коже. — Ты понимаешь, что за этим...