logori

Она — любит своего мужа. А он — любит ее воплощение в другой. Она — не знает, что делать. Он — получает удовольствие с другой. Но как выбраться из этого треугольника? Простить мужа или начать совсем другую жизнь?

Вчера я носила роскошные платья, сегодня — траур. Вчера я блистала при дворе, сегодня я — всеми гонимая мать четверых малышей и с ужасом смотрю на долговые расписки. Вчера мной любовались, сегодня травят, и участь моя и детей предрешена. Сегодня я — безропотно сносящая грязные слухи, беззаветно влюбленная в покойного мужа нищенка. Но еще вчера я была той, кто однажды поднялся из безнадеги, и мне не нравятся ни долги, ни сплетни, ни муж, ни лживые кавалеры, ни змеи в шуршащих платьях, и вас...

— Но наша связь подтверждена! — взмолилась я шепотом, ненавидя себя за просительный тон. — Можно разорвать брачные руны, но судьбоносная связь нерушима! Тео медленно повернулся ко мне, на идеальном лице не дрогнул ни единый мускул, только огненный взгляд прошил меня, словно иглой. Нет, сотней, тысячей игл. — В мире нет ничего нерушимого. Я силой уничтожу эту связь. *** Мой муж лишил меня метки избранной, у меня отняли титул, магию и земли, сослав в заброшенное поместье. Но судьба...

— Мариса, — отрывисто и недовольно прорычал мой муж. — Что ты делаешь так поздно в моем кабинете? — Я? Рой, о чем ты спрашиваешь? Ты изменяешь мне! С моей же сестрой? А ты, Лизи? Как ты могла? — Ну, дуреха, — та грациозно развернулась на столе и скрестила ноги, глядя на меня. — Я сплю с твоим мужем. Дарю ему свою любовь. — Рой? — я вновь посмотрела мужа. От смеси запахов кедра и лилий меня затошнило — Убирайся домой. И чтобы без разрешения я не видел тебя. Я начала оседать на...

— У папы новая телка, — Борька бросает в угол рюкзак и зло скидывает с ног кроссовки, которые летят в разные стороны. Скрещиваю руки на груди. — Довольна? — волком смотрит на меня и сбрасывает куртку на пол. — Ты знала? Знала о ней, да? Я молчу. Знала, конечно. И знала, что Герман сегодня познакомит нашего сына со своей пассией, которая моложе меня на десять лет. — Да пошла ты, — скалится на меня. Шагает мимо, скрывается в коридоре, и я вздрагиваю, когда хлопает дверь. ...

— У нас два варианта, — Роман смотрит на меня прямо и мрачно. Скулы заострились. — Лер, давай все обсудим, как взрослые люди. Без истерик. Я крепко сжимаю в руках вазу с ромашками и молчу. Одно лишнее движение, и я упаду в обморок. Тошнит. У моего мужа есть любовница. И она залетела. — Я облажался. Да, — по его лицу пробегает тень ярости. — Я не спорю, Лер, но аборт уже делать поздно. И ты ведь знаешь, что я считаю, что у ребенка должен быть отец. Поэтому… — Заткнись, — выдыхаю я...

– А если бы я забеременела, ты был бы рад? – пытаюсь спрятать рвущуюся наружу улыбку. Волнительно сообщать мужу новость. – Не сейчас, – звучат грубо слова Леона. Даже не смотрит на меня, продолжая застёгивать запонку на рукаве. – Нам пока рано детей. Подумаем о них лет через десять. – А если это случится раньше? – глухо спрашиваю, расстроившись. Он не хочет наследников. И сейчас поднимает на меня взгляд, с подозрением спрашивая: – Ты беременна? Озноб проходит по спине. Ледяные голубые глаза...

— Ты совсем забросил свою девочку, — дует губки лучшая подруга, сидя у ног моего мужа, развалившегося в массивном кресле у камина. — Не начинай. Ты знаешь причину, — дракон лениво перебирает её рыжие волосы. — Конечно, знаю! Твоя жена! — Она моя истинная и родит сильных сыновей. Как только Софи забеременеет, я отошлю её в фамильный замок. Это брак по расчёту. С тобой всё иначе. Ты для любви. Он подаётся вперёд, властно притягивает её за подбородок и целует. А я сжимаю рукой дверной косяк,...

Жизни Марины вряд ли кто-то позавидует: лодырь-муж с его любовью к онлайн-играм, эгоистичная ворчливая свекровь, больной ребенок, ипотека, кредит на машину и три работы. Чтобы собрать на операцию дочери, она вынуждена согласиться на странное предложение своего босса, ведь эта сделка может помочь решить все ее проблемы… или добавит новые.

Книга 1 — Это не то, что ты подумала, зай! — начинает оправдываться муж, застегивая брюки, а девица, которую он секунду назад имел, принимается судорожно оправлять платье. — Не то, говоришь? — горько усмехаюсь я. Перед глазами все плывет от возрастающей боли в груди и шпарящей температуры. — А что тут еще можно подумать. — Ладно, давай по-честному, зай, — он подходит ближе. — Я ведь здоровый мужчина, а ты просто вся расклеилась. Да и запустила же себя, ну согласись! — Вот как! — задыхаюсь...