nata

Приехав в отпуск в город своего детства, Лукьян даже не узнал Мэри — соседку и приятельницу по юношеским забавам. Не узнал, но захотел сразу и безумно. Но для Мэри, которая ещё не пришла в себя после кошмарного брака с мамкиным абьюзером, важен лишь её сын. Никакие мужчины, в том числе и Лукьян, чья слава бабника бежит впереди него, ей не нужны абсолютно. Но Лукьян не привык сдаваться, завоевать Мэри стало для него делом чести. 18+ Содержит нецензурную брань.

— И ты в этом кружевном безобразии поехала в дом престарелых? — Отстаньте! У меня болит голова! — Да оттуда же сегодня пятерых стариков выписали, Ника! Это первый случай, когда они уехали не вперед ногами!.. — Вообще-то, я должна была вчера идти на свидание… Мужской смех как по команде меркнет, а спокойный лед в голубых глазах трескается от злости. — В смысле на свидание?.. Вот в этом?.. — слишком уж неравнодушно он сжимает мое « кружевное безобразие». — И с кем же?.. — Ну точно не со...

Я подала на развод, не подозревая, что муж будет обязан найти мне нового покровителя. В стремлении отомстить и унизить он извратил древний закон, превратив благородное намерение в грязную продажу с молотка. Так я, леди Амалия де Монфор, стала главным лотом самого скандального аукциона. Но одного мой муж не учел: что среди покупателей окажется его злейший враг. И моя первая любовь.

Если вам подарили подарок 6 марта, то вы коллега. Если 7, то вы любовница. Если 8, то жена. А если вместо подарка ваш муж признался, что любит другую женщину, то вы идиотка, вроде меня. 20 лет брака, трое детей, совместный бизнес – ничто не удержит мужика, если он решил развестись! - Кариночка, ну не плачь ты так. Я же не виноват, что влюбился! Я вообще, может только сейчас жить начал! - А я?! - А ты должна понять и уйти. Интересно… влюбился он, а уйти должна я. И...

Мне 36. Муж изменил с какой-то случайной девицей. Но прощать его я не буду. Даже несмотря на то, что мы прошли долгожданную процедуру ЭКО и я беременна. Только оказывается в клинике совершили ужасную ошибку, и отец моего будущего ребёнка вовсе не мой муж. А мой новый босс, с которым мы сталкиваемся прямо в кабинете врача. — Орлова, а ты что тут делаешь? — Глеб Александрович, хотела вас спросить о том же.

Думаете, работа в туризме – сплошной праздник? Отправляй народ в отпуск, дари радость и сама грейся на пляже, потягивая коктейль… Открою вам правду. Турагент – как спецагент, только хуже. Порой от рабочих будней глаз дёргается. И этот отпуск я заслужила! Вот только вместо любимого Таиланда я попала в другой мир… Теперь у меня бизнес, который ещё надо построить с нуля, и босс, который в гневе запросто может откусить голову. И это не игра слов. Ничего, прорвёмся! Я – Маша,...

— Я так понимаю, ты готовила борщ или что-то похожее, но что-то пошло не так? — спросил мужчина, задумчиво вертя в руках кусок мяса. — Борщ... — тихо произнесла я, но не успела договорить, потому что к нам подбежал Лев, друг Миши, совершенно голый. — Миха, там с того берега к нам бежит какая-то сумасшедшая девушка с битой наперевес! — запыхавшись, сообщил он другу. — Какая ещё сумасшедшая? Мне тут одной бешеной хватает! — сказал Миша, косо посмотрев на меня. Это что, он хочет...

Меня ждал билет на самолет в страну мечты и свадьба, но злая богиня разрушила планы. Теперь я в чужом мире, в теле наивной дурнушки по прозвищу леди Суслик. Бедняжке прямо на ее глазах изменяет высокопоставленный и красивый муж. Слуги не ставят несчастную в грош, а ехидные родственники только подливают масла в котел общего презрения. Я отомщу всем обидчикам, преображусь и открою тут свою пиццерию. Ну держитесь, гады, Я ПОПАЛА... ой, ПРИШЛА! Мало никому не покажется. Особенно вам,...

Алёна Птицына была лучшей в лётной школе, первая девушка-пилот истребителя. Во время сдачи экзамена попадает в случайный портал и оказывается в другой вселенной. Имперская раса, космические пираты, страшный враг. Что будет, когда все узнают, что она скрывает? Одна против всех! Сможет ли простая девчонка с Земли выжить?

— Да пойми ты! Я влюбился! У меня чувства настоящие! — произносит муж, не понимая, какую боль причиняет своими словами. — А ко мне, значит, искусственные? — Настоящие! Были! Но столько лет прошло... Мы давно уже просто плывем по течению. Я был уверен, что это, — широким жестом обводит дом, — мой предел, но теперь...теперь я ожил! Он ожил, а я умирала. разве это справедливо? — Как же дочь? Ты о ней подумал, когда тащил в койку ее подругу. Представляешь каково ей? Знать, что любимый отец...