Lena

— Лерочка, это недоразумение — жена Ильи, Агата. Но думаю, ты и так это знаешь. Проходи, дорогая, осматривайся! Не стесняйся. Квартира записана на меня. Тебе здесь жить. Стою столбом, забыв, как шевелиться. Меня обходят, словно предмет мебели. Трясу головой, ничего не понимая. — Какой член семьи? — Растерянно улыбаюсь, выдавая нелепые версии: — Вы собрались замуж и это дочь вашего нового мужа? Или ваш племянник решил, наконец, жениться? Свекровь растягивает губы в изуитской ухмылке. — Ни то,...

— Наша дочь хочет тебе кое-что сказать, — бывший муж Аркадий, как обычно, смотрит на меня с мягкой снисходительностью. Как на блаженную дурочку. — Я буду жить с папой! — громко и немного взволнованно заявляет наша дочка. — И с Ольгой! Мне так и к школе ближе, и Коля… Я по Коле скучаю… — Солнышко, Коленька тоже скучает по старшей сестре, — Ольга ласково улыбается, — каждый раз так громко плачет. Аж захлебывается. — Ира… — шепчу я и не могу даже моргнуть. — Наша дочь так решила, — Аркадий с...

Захар обнял жену за талию, прижимая к своему телу и кружа в танце именинницу на её празднике. Лиза, наконец, решилась задать вопрос, от которого он не сможет уйти. — Скажи мне, пожалуйста! За пятнадцать лет, что мы с тобой вместе, ты любил меня хоть один день твоей жизни?! Хоть минуту?! Ответом ей была только тишина… — А я любила тебя, Захар. Я только и делала, что тебя любила, больше своей жизни, своих возможных детей! Я тобой жила и мне не нужно было ничего другого! Пусть ты годами ложился...

Да, это — я, Мария Петровна Подольская, сорок два года, фельдшер скорой помощи. И моя жизнь рухнула. В моей ванной — чужие женские трусы, а в машине — недельный запас продуктов и пять енотов из контактного антикафе, которых я вызвалась спасти. И теперь я в каком-то незнакомом поселке у ворот чужого дома держусь за руль своей машины и громко рыдаю над судьбой. Как я докатилась до жизни такой?.. Я просто не вовремя пришла домой с ночного дежурства… И теперь у меня нет собственного дома, нет...

— Ты помнишь, да, Саш? — посмеивается папа. — В детстве Лина к тебе на колени забиралась и грозилась, что как повзрослеет, замуж за тебя выйдет. Я торопливо тянусь за стаканом воды. Я домогалась этого мужчины, будучи ребенком? Господи, ну что за день? — Помню, — откликается мужчина, занимая стул рядом со мной. — Лет двенадцать прошло с тех пор, наверное. Я чувствую на себе его взгляд, но повернуться не в силах. Вот же дернул меня черт надеть это платье. Какое-то оно слишком… голое. ...

Говорят, у императора Велдона каменное сердце. Говорят, он жесток, требователен и нелюдим. Говорят… да, о проклятом императоре много всего говорят, и он даже согласен со всеми этими неприятными характеристиками. Вот только юная студентка магической академии Шайна Тарс не согласилась бы с ними… если бы знала, кто скрывается под маской таинственного хранителя библиотеки, которого она называет Нордом. Ложь… она может разрушить многое, если не всё. Но как сказать правду?..

--  Даже если ты сдохнешь, ничего не поменяется! Ты - ничтожество! Слова, как пощечина. Муж выставил меня дурой, опозорил и отравил.  Я чудом выжила после яда и утром узнала, что муженек украл все деньги из дома, из нашего банка и сбежал за границу вместе с любовницей. Я была образцовой женой банкира: подняла его банк с колен, пять лет строила его империю, улыбалась в лицо и молчала, когда он спал с певичкой. Я создала первую масштабную рекламу в этом мире, где об этом никто ещё не...

— Не вижу ничего плохого во внебрачном ребенке, — взмахнув руками, сказал муж. — А нам с детьми что делать? — сдавленным голосом спросила я. — А что вы до этого делали? Ты же не думаешь, что я возьму и выброшу малыша раз он уже родился… — супруг застыл напротив, подавляя своим взглядом. — Раз родился, воспитывай, — шепнула сквозь боль. — А мы как нибудь сами… — Без истерик. Я тебе ребенка на шею не повесил. Развод это не по-христиански… А измена по-христиански? А жить на две семьи...

— Я обожаю деревню!.. Обожаю! — заливаю с жаром, мечтая поскорее выбраться из этой дыры, — Свежий воздух! Пение птичек! А полевые цветы?!.. Парень скашивает на меня взгляд, а я, всплеснув руками, продолжаю вешать лапшу на уши. — Я без ума от запаха ромашек, зеленой травы и... — Силоса, — добавляет он. — Да-а-а!.. Я обожаю, как пахнет силос! — восклицаю в душе не ведая, что это такое, — Его аромат не сравнится ни с одними духами! — Серьезно? — Да!.. И знаешь, что?.. Я мечтаю сбежать из...

Чёрный «Мерседес» GLE на высокой подвеске вырулил из-за кафе и остановился в десяти метрах от группы. Двигатель ещё не успел заглохнуть, когда дверь с пассажирской стороны распахнулась. Из машины буквально выпрыгнул мужчина: высокий, но ниже альбиноса на полголовы, плечистый, в тёмно-синей куртке и дорогих джинсах. Светлые волосы промокли под моросящим дождём и прилипли ко лбу, под глазами лежали тёмные круги, резкие морщины у уголков рта и между бровями добавляли лицу жёсткости. Он выглядел...