Юлия

Я совершила фатальную ошибку. Провела ночь с мужчиной, который год назад жестоко разбил мне сердце. А через месяц узнала, что беременна. И теперь не представляю, как сообщить человеку, который не хочет иметь семью и детей, что он скоро станет отцом.

– Да, у меня есть вторая семья, и что? – пожимает плечами муж, глядя на меня холодными глазами. У меня опускаются руки, а дыхание комом встает в горле. – И… что? А я… кто тебе я? После двадцати лет брака и трех дочерей…– хриплю придушенно. – Ты мать моих дочек, Аля, – заявляет он, – а Марина родила мне сыновей. Ты так и не смогла, заметь. Ну ничего, я люблю вас обеих, не переживай, меня на всех хватит. Но с этим унижением я не смирилась. Ушла, забрав детей, и поднимала их одна долгих семь...

– Ма-а? – слышу очень печальный детский голосок. Люди, проходящие мимо, не обращают внимание на малыша. Тот неустойчиво бредет по глянцевому полу и тянет ко всем маленькие ручки. Замечает меня. Крохотные ладошки сжимают мою штанину. Голова малыша запрокидывается. И наши глаза встречаются. – Ма-а? – Вообще мимо. Совсем не «ма-а», – качаю головой. Малой шмыгает носом. Глаза его увлажняются. Но плакать он не начиняет. Отпустив мою штанину, снова крутит головой в поисках своей мамы. – Пойдем,...

Наш с мужем хрупкий брак затрещал по швам после четвёртой попытки ЭКО, которая провалилась с оглушительным треском. От отчаяния я умоляла Юру уйти, развестись со мной. Но он остался, пообещав, что никуда и никогда не уйдёт. Да только боль, которая жгла грудь изнутри, как раскалённый металл, никуда не делась. Наш брак стал словно чемодан без ручки. И казалось, так будет тянуться до бесконечности, однако в жизнь врывается кудрявая девчушка из дома напротив…

— Почему вы не даёте ему развод? — хочет моих объяснений девушка. — Я его не держу. Что-то подсказывает мне, что вы очень ошибаетесь в Стасе. — Считайте как хотите. Мне всё равно. — Продолжает она, и уверенность в её голосе набирает обороты. — Я беременна, а это, как понимаете, вопрос очень серьёзный. Больше так продолжаться не может. Как бы Стас ни мучился в этом браке, прошу вас, прекратите портить ему жизнь. Отпустите его! – любовница моего мужа уже не улыбается так доброжелательно, как...

Между столов слышится какая-то возня, сопение и тихий смех. Вдруг на меня наезжает офисное кресло! – Ой! – взвизгивает девчушка лет пяти, которая сидит в нем. – Ой! – вторит ей мальчишка, который его толкает. Мальчишка… Почему-то не могу отвести от него глаз. Он кажется до боли знакомым. Такой смешной и… гордый. Прям как… Прям как я на той фотографии. У меня по спине вдруг бегут мурашки. Это же невозможно. Чьи вообще эти дети? – Я вас просила тихо посмотреть мультики! – слышу...

– Порыбачить? – удивленно смотрю на двух наглых мальчишек. – Кто больше! – шмыгает носом Сашка. Ха! Они что, решили меня "на слабо" развести? Не выйдет! — Отлично, — улыбаюсь им во все тридцать два зуба, — только надо спросить у вашей мамы. – К нашей маме нельзя! – тут же спохватываются мальцы. – Она работает! – Мне – можно, – отрезаю уверенно. – Она на меня работает. Та-ак… Где тут эта бесценная сотрудница, которую мне так нахваливают? Меня уже самого любопытство разбирает. – Мама! –...

Я боролась с болезнью мужа целый год, спасая его от смерти и инвалидности, а он отплатил мне изменой. Я не простила, и теперь мне придётся бороться за себя. И я не собираюсь проигрывать, я буду счастлива. — Я не хотел, чтобы ты узнала вот так. — А как ты хотел? Собирался прийти и честно рассказать? Нет, ты прячешься со своей девкой по примерочным. После всего, через что мы прошли. После… — После того, как ты меня на ноги подняла? — резко спросил он. — Ты это хотела сказать? Я заткнулась, как...

— Арина, давай говорить откровенно. Яна – это бизнес. Стратегический союз. Михаил Лебедев даёт нам триста миллионов долларов инвестиций. Взамен я женюсь на его дочери и делаю её совладелицей части активов. Простая сделка. — А я? — А ты моя жена. Моя команда. Мой тыл. И должна всё понять. Разведёмся на время, пока я не воплощу в реальность свой план. — Хочешь, чтобы я подвинулась и уступила место твоей любовнице? Притворилась, что подобное положение дел меня вовсе не ранит? Он встал, подошёл...

— О, Зоя Виталиевна… Какая встреча, — её голос звучит бархатно, с лёгкой ноткой превосходства. Мне становится дурно. Я сглатываю, но не отвожу взгляда. Марина скользит по мне оценивающим взглядом и чуть склоняет голову. — Вы к мужу? Я чувствую, как что-то внутри меня сжимается. Мне хочется ударить её. Стереть с её лица это довольное выражение. Но я не могу. Я прокурорская жена. Я научилась терпеть. Поэтому я лишь ровно смотрю ей в глаза и говорю: — Да. Она усмехается ещё шире. — Что...