Елена

Она: Его глаза - две штормовые тучи, которые затягивают меня в грозовой шторм. Но с первой встречи у меня с ним не заладилось и наши отношения - это лишь постоянная конфронтация. Он: Мои намеки и даже прямой текст - держаться от меня подальше, на нее никак не действуют. Нежная и пылкая она постоянно сводит меня с ума, доводит до крайности, а еще заставляет мечтать... О том, чего никогда не было и быть в моей жизни не может.

История краха нашей семьи стара как мир. Ее разрушила моя подруга. Она была мне ближе матери. Мы, можно сказать, дружили семьями. У меня была дочь, у нее сын. Но, как это часто бывает, между ней и моим мужем вспыхнула страсть. Они поддались ей – безудержно и с размахом. Наверное, я смогла бы потом простить и понять, если бы Андрей пришел ко мне и честно признался, что полюбил Наташу. Может быть, не сразу, но я смогла бы. Но они скрывали свои отношения несколько лет. И лишь один случайный момент...

— Папа! Наконец‑то ты пришёл! Папа? Ошарашенно смотрю на незнакомую малышку передо мной. Она явно обращается ко мне. — Эм… привет? — Ты долго! — упрекает она, хмуря брови. — Мама всё время говорила, что ты самый сильный и самый быстрый, а ты так долго шёл! — Я… торопился изо всех сил, — бормочу, пытаясь сообразить, что вообще происходит. Какой я, к чёрту, папа? Где бы я успел? Там, где я был последние шесть лет, из женщин была только одна уборщица. Бабушка лет семидесяти… — Простите за...

Генерал Даниил Воронов — человек-скала, который высмеял мои 100 килограмм и бросил в снегу, назвав «бесполезным балластом». Теперь он мой пациент. Огромный, яростный и беспомощный в своём инвалидном кресле. Он хочет снова научиться ходить. А я боюсь, что, встав на ноги, "Медведь" первым же делом утащит меня в свою берлогу.

— Мам, я вернулся! Войдя в дом, я замер, натолкнувшись на взгляд синеглазой незнакомки. А она побледнела как полотно и начала жадно рассматривать мое лицо. — Володя? — выдохнула пораженно, а потом сорвалась с места, обняла за шею и начала зацеловывать мои глаза, щеки, губы… — Володенька, Вова, милый мой, родной… Господи, ты живой, живой… Ошарашенный мозг завис, пытаясь понять, что происходит и почему меня целует незнакомая девушка. Но выяснить я ничего не успел. Потому что она внезапно...

— Кровать тут одна, — сообщает босс, сверля меня пристальным взглядом. — И вы ее, конечно, уступите мне, — уверенно говорю я. — Потому что я тут по вашей вине застряла. — По вине Марьяны. Я тут не при чем. — Марьяна — ваша любовница? Ваша, — не сдаюсь я. — Значит, и проблема тоже ваша. — Уважаемая Анна, вы видели этот диван?! Я туда не войду, даже если сложить меня пополам. — Уважаемый Илья Александрович, мне глубоко плевать! — Отлично, — говорит босс, яростно раздувая ноздри. — Тогда...

— Ты спал с ней? — Амелия, это не имеет значения. — Ответь, ты спал с этой…?! Можешь ответить "да" или "нет", Архан? — я задыхаюсь от гнева и боли, но продолжаю себя терзать ревностью. Мы стоим друг напротив друга — дырявим взглядами. Муж тоже зол. Готов расколошмать грушу и меня заодно — сжимает кулаки — разжимает и свирепеет все сильнее. — А если скажу «да»? Спал. Что изменится в нашей жизни? — Что?! — я пячусь назад, задевая пятками маты и едва не падаю, вскидывая руки. Я до последнего...

- Заур, тормози, на дороге ребёнок! Девчушка в белом платье появляется из ниоткуда... Водитель бьёт по тормозам, а я выскакиваю из машины. Малая сидит на пятой точке, испуганно хлопает глазами. - Ты с ума сошла, - кричу - куда твои родители смотрят? - Мою маму забрали, - бормочет девчушка, - и я теперь одна. - Кто забрал? Девчушка вытирает слёзы и показывает на меня: - Вы забрали... и теперь вас ждёть моя мстя! *** Я и подумать не мог, что снос старой незаконной пекарни обернётся...

Иду на работу, и прямо на улице ко мне подлетает какая-то сумасшедшая с маленьким ребенком. Патлатая тетка утверждает, что является бабушкой… Моей дочки! О которой я знать не знал до этого момента. Видите ли, ее дочь укатила на гульки в другой город и не спешит возвращаться. А она не собирается растить это исчадие ада одна. С этими словами она вручает мне чумазого ребенка и бегом, я не утрирую, резвым спринтом удирает прочь. Я остаюсь с исчадием ада на руках. Понятия не имею, что с ней делать,...