Наталья Александровна Тихоненко

- Я люблю её, - выдает муж, когда я его целую. - Не тебя. Прости. Спустя 17 лет брака, во время нашей годовщины, прижав меня к себе... Муж признается в любви к другой. А на утро - он ничего не помнит! У нас трое детей, младшей дочери только два месяца исполнилось. У меня - разбитое сердце, три тысячи на карте... И желание уйти. Но я уйду так, что уж этого муж никогда не забудет! Очень эмоционально. Чувства на грани. Месть мужу и хэ для героини - обязательны.

Двенадцать лет назад он меня бросил. Ушёл некрасиво, оставив на столе несколько смятых купюр. "Ни тебе, ни мне не нужна эта проблема, Мира" - были его последние слова. Сколько раз мысленно представляла себе нашу встречу. Сколько плакала. Ненавидела. Любила. И снова ненавидела. Всё это давно в прошлом. И Арс, Арсений Резцов, парень, откупившийся от нашей "проблемы" деньгами, тоже в прошлом. Обида, непонимание, разбитые мечты, всё позади. Перегорело, перемололось в муку, вылепилось в меня...

- Я должна позаботиться о сыне. Я уезжаю на лечение на следующей неделе, и мне надо будет его с кем-то оставить. Прости меня, – подруга говорила, и вообще не смотрела в мою сторону, уставившись на свои руки, теребящие бумажную салфетку. - За что ты извиняешься? – спросила я, но мой голос дрогнул. Нервы были на пределе. - Отец моего сына – Глеб. Твой муж. И Никита останется с ним. Я пыталась осознать, что услышала. Моя лучшая подруга, которая была мне ближе сестры. Мой муж, которого...

— Ты моя на 365 дней, — говорит он и подступает вплотную. — Это шутка? Ты же сам сказал, что не участвовал в отборе. — А я тебя выбрал, — криво усмехается. — Без всякого отбора. Хочу. Кто-то должен разгребать мои завалы по учебе. Я застываю от шока. Зачем учеба этому отбитому хулигану? Дикий. Бешеный. Держит весь универ в страхе. Он может легко превратить мою жизнь в настоящий кошмар. Но чего этот зверюга хочет на самом деле? ОДНОТОМНИК

Когда мужчине не нужен ребенок – это не самая большая проблема. Гораздо страшнее, если ребенок не нужен ему настолько, что он готов разрушить твою жизнь, лишь бы избавиться от него. Когда-то он спас меня. А теперь я должна бежать. Жить под чужим именем, украденной судьбой, сражаясь с демонами прошлого и умирая от любви. И все для того, чтобы спасти жизнь, что храню прямо под сердцем…

— Это шутка такая? — жена непонимающе читала переписку с доказательством моей измены. — Нет, не шутка. У меня уже как полгода любовница, а ты и не заметила. И после этого ты хорошая жена, Поля? — вкрадчиво поинтересовался. — Я… — жена выглядела обескураженной. — Я доверяла тебе… — сглотнула громко. Кажется, я смог удивить жену. — У тебя другая женщина… — повторила вслух. Поверить пыталась. — Да, и она беременна, — я резал правду-матку. Все равно узнает, пусть лучше от меня. — Так,...

— Ангелина, мне не нужен ребенок с отклонениями. Это бред рожать! Спроси у врачей! Нашему сыну врачи поставили страшный диагноз на семнадцатой неделе. Муж требовал сделать аборт. Ему, будущему министру, нужна здоровая родословная. Безукоризненная репутация, послушная красавица-жена, умные и воспитанные дети — идеальная семья с картинки. — Тим, я не могу понимаешь? Если я не рожу сейчас, то… Это огромный риск. — Риск рожать инвалида, — припечатал словом. — Ты измучаешь нас и этого… ребенка. ...

— «Это» называется грабли, — презрительно улыбнулась Клубничная. — Спасибо за ликбез, но обойдусь. — Зря. Таким как вы полезно. Прежде чем в деревню приезжать, изучите хотя бы виды садового инвентаря. — Я знаю, как выглядит сельский инвентарь, — повторил ее язвительный тон. Еще меня деревенская болонка не стыдила! — Уж поверь жить здесь, — брезгливо осмотрел ее и местность, — много ума не надо, — и понизил голос, чтобы только Лиза слышала. Это для тех, кто город покорить не смог, — склонился...

Данила Капустин - мое юношеское наваждение. Семь лет назад он видел во мне несуразную девчонку с копной непослушных кудрей и брекетами во рту. Я же влюбилась в него с первого взгляда, хоть и знала - он меняет девчонок чаще, чем носки. К счастью, мы были знакомы недолго. Он исчез из моей жизни так же стремительно, как появился, но только я ничего не забыла… 

— Тебя видели в компании Алиева. И не один раз. Скажи, что это шутка, — требует Вадим. — Это не шутка, — отвечаю, глядя в его пылающие гневом глаза. — Ты в своем уме?! Это звучит нихрена не правдоподобно, Карина. Это бред полный. В моей башке это не укладывается! — Тебе придется поверить… — говорю хрипло. Он упирается ладонями в ручки стула, на котором сижу. Нависает, играя желваками. Давит взглядом, чеканя: — Я хочу, чтобы ты прервала с ним все контакты. И это не просьба. *** Семь лет я...