Юлия Николаевна

В маленьком, но богатом герцогстве траур. Правитель погиб, и Совет верных убеждает герцогиню избрать нового мужа. Кто станет им? Воин? Купец? Мудрец? Или… Готова ли правительница маленького государства принести в жертву политическим интересам свое счастье?

Три года брака с принцем стали для неё адом: холод, измены и вечное ожидание чуда. Новость о разводе подкосила настолько, что весь мир померк и в тело притянуло ту, что жаждала жить. Землянка не стала горевать о неудавшемся замужестве с драконом, а с радостью подписала все бумаги на развод. Ведь у неё впереди новый мир, второй шанс на счастливую жизнь и… хладнокровный генерал.

Моим смыслом жизни был Он. Ради него, я отказалась от будущего и своих детских мечтаний. Стала позором Рода, что веками занимал высшие должности при дворе Звериного царства. Поддавшись чувствам и эмоциям, я превратилась в одну из сотен наложниц. Ради чего? Моя жизнь превратилась в драгоценную темницу из правил, однако так и не принесла мне счастья. Может, второй шанс дан мне именно для этого? Обрести свободу, недоступную прежде, или же я обречена раз за разом делать неправильный выбор? В...

I‍ часть Я всегда думала, что «жизнь после» — это что-то неосязаемое, но я не ожидала, что проснусь не на холодном операционном столе, а в роскошной мягкой постели. Я как будто попала в другую реальность — в тело незнакомой аристократки, с именем, которое я никогда не слышала. Теперь меня зовут Диана Эрскин, а не Таня... Хвостикова Таня... С каждым новым открытием я понимаю, что не просто исчезла — я заняла место злодейки романа, который когда-то взяла в руки, но так и не закончила. Роман,...

Итак, что мы имеем? Пятьдесят четыре года опыта в теле семнадцатилетнего аристократа, дар, который показывает истинный потенциал любого человека, и билет в один конец до академии, куда ссылают тех, кого империя решила забыть. Мой отец уверен, что избавился от позора рода. Ну-ну. Эти «безнадёжные» не слабые — их просто никто нормально не учил. А я полжизни натаскивал посредственностей до уровня чемпионов и вижу в каждом из них то, чего не видит никто. Включая их самих. Так что спасибо,...

Итак, что мы имеем? Пятьдесят четыре года опыта в теле семнадцатилетнего аристократа, дар, который показывает истинный потенциал любого человека, и билет в один конец до академии, куда ссылают тех, кого империя решила забыть. Мой отец уверен, что избавился от позора рода. Ну-ну. Эти «безнадёжные» не слабые — их просто никто нормально не учил. А я полжизни натаскивал посредственностей до уровня чемпионов и вижу в каждом из них то, чего не видит никто. Включая их самих. Так что спасибо,...

Итак, что мы имеем? Пятьдесят четыре года опыта в теле семнадцатилетнего аристократа, дар, который показывает истинный потенциал любого человека, и билет в один конец до академии, куда ссылают тех, кого империя решила забыть. Мой отец уверен, что избавился от позора рода. Ну-ну. Эти «безнадёжные» не слабые — их просто никто нормально не учил. А я полжизни натаскивал посредственностей до уровня чемпионов и вижу в каждом из них то, чего не видит никто. Включая их самих. Так что спасибо,...

Итак, что мы имеем? Пятьдесят четыре года опыта в теле семнадцатилетнего аристократа, дар, который показывает истинный потенциал любого человека, и билет в один конец до академии, куда ссылают тех, кого империя решила забыть. Мой отец уверен, что избавился от позора рода. Ну-ну. Эти «безнадёжные» не слабые — их просто никто нормально не учил. А я полжизни натаскивал посредственностей до уровня чемпионов и вижу в каждом из них то, чего не видит никто. Включая их самих. Так что спасибо,...

Итак, что мы имеем? Пятьдесят четыре года опыта в теле семнадцатилетнего аристократа, дар, который показывает истинный потенциал любого человека, и билет в один конец до академии, куда ссылают тех, кого империя решила забыть. Мой отец уверен, что избавился от позора рода. Ну-ну. Эти «безнадёжные» не слабые — их просто никто нормально не учил. А я полжизни натаскивал посредственностей до уровня чемпионов и вижу в каждом из них то, чего не видит никто. Включая их самих. Так что спасибо,...

Итак, что мы имеем? Пятьдесят четыре года опыта в теле семнадцатилетнего аристократа, дар, который показывает истинный потенциал любого человека, и билет в один конец до академии, куда ссылают тех, кого империя решила забыть. Мой отец уверен, что избавился от позора рода. Ну-ну. Эти «безнадёжные» не слабые — их просто никто нормально не учил. А я полжизни натаскивал посредственностей до уровня чемпионов и вижу в каждом из них то, чего не видит никто. Включая их самих. Так что спасибо,...