Нецеевский Алексей Юрьевич

— Давай поговорим, Юля. Бывший пытается ухватить меня за локоть, но я уворачиваюсь. Делаю шаг в сторону и глазами говорю: «не смей». — Вы всех студенток преследуете на парковках, ваша честь? Вы же уважаемый судья. Зачем вам скандал? Тарнавский раздраженно поджимает губы: ждал не такой встречи. Я должна была расплыться лужицей и броситься на шею, забыв о предательстве. Но как можно такое забыть? — Я тебя люблю, Юль. Ничего не изменилось. — Сердце разлетается на мелкие осколки, потому что во...

... - Извините, вы не могли бы... Поперхнувшись дымом, я попыталась спрятать сигарету, но поняла - застукана - и демонстративно затушила ее о подошву сандалии. И совершенно зря потратила контрабандный товар.

1973 год. СССР. Я вернулся домой после двух лет службы в Советской армии… снова. Словно и не прожил после этого события пятьдесят лет. Советский Союз на пике своего могущества. Мои родители и младший брат живы. А кладбище рядом с посёлком пока не такое большое, каким я его запомнил. Лето, жара, женщины, подготовка к вступительным экзаменам в институт. Вот только я знаю, что тучи на небосклоне моей жизни уже сгущаются. Неприятности вскоре обрушатся на меня и на моих близких одно за другим… ...

1973 год. СССР. Я вернулся домой после двух лет службы в Советской армии… снова. Словно и не прожил после этого события пятьдесят лет. Советский Союз на пике своего могущества. Мои родители и младший брат живы. А кладбище рядом с посёлком пока не такое большое, каким я его запомнил. Лето, жара, женщины, подготовка к вступительным экзаменам в институт. Вот только я знаю, что тучи на небосклоне моей жизни уже сгущаются. Неприятности вскоре обрушатся на меня и на моих близких одно за другим… ...

1973 год. СССР. Я вернулся домой после двух лет службы в Советской армии… снова. Словно и не прожил после этого события пятьдесят лет. Советский Союз на пике своего могущества. Мои родители и младший брат живы. А кладбище рядом с посёлком пока не такое большое, каким я его запомнил. Лето, жара, женщины, подготовка к вступительным экзаменам в институт. Вот только я знаю, что тучи на небосклоне моей жизни уже сгущаются. Неприятности вскоре обрушатся на меня и на моих близких одно за другим… ...

— Это твой ребёнок? Моя племянница от тебя рожать собралась? — Мой, — ответил муж, и эти слова прозвучали громом в небе. Это звук разрушенной жизни. Звук рухнувшего для меня мира. — Но, пожалуйста, давай поговорим. Всё не так, как ты…  За спиной послышался тихий вздох и звук падающего тела. Я обернулась и увидела, что Юля неловко завалилась набок и потеряла сознание. — Чёрт… — Руслан кинулся её поднимать.  Я же тихо ушла, оставив ключи на тумбочке в прихожей. Мне они больше без надобности. ...

1973 год. СССР. Я вернулся домой после двух лет службы в Советской армии… снова. Словно и не прожил после этого события пятьдесят лет. Советский Союз на пике своего могущества. Мои родители и младший брат живы. А кладбище рядом с посёлком пока не такое большое, каким я его запомнил. Лето, жара, женщины, подготовка к вступительным экзаменам в институт. Вот только я знаю, что тучи на небосклоне моей жизни уже сгущаются. Неприятности вскоре обрушатся на меня и на моих близких одно за другим… ...

Я уже прожил жизнь. Но получил второй шанс. Снова 1966 год. Я живу в СССР. Теперь не хочу славы и богатства, как прежде. Хочу, чтобы и через двадцать пять лет советские школьники мечтали стать не бандитами и валютными проститутками, а врачами и космонавтами. Хочу, чтобы Юрий Алексеевич Гагарин дожил до следующего тысячелетия. Хочу, чтобы в советской колонии на Марсе зацвели яблони. Фантастика? Реальность. Потому что у меня есть Эмма

Константин Соловьев самый популярный парень на моем потоке, а я обычная девушка, староста своей группы… И мы не обращали друг на друга внимания, пока не столкнулись в клубе.