Jul

- Папа… - сонно открыв глаза, шепчет малышка. Сердце резко сжимается. А ведь она могла бы быть моей дочерью… В параллельной вселенной. Там, где ее мать - не такая высокомерная зараза. - Отдай ее мне! - раздраженно шипит моя первая любовь, оставившая незаживающий шрам в сердце. - Донесу до машины и отдам. Она закатывает глаза. - И откуда ты только взялся… Шесть лет назад эта надменная стерва предпочла мне своего босса. А сегодня мы случайно встретились в самолете. Ну и как у тебя...

— Только попробуй потащить меня под венец! Клянусь, ты у меня на этой фате повесишься. — Смотри, Киса, только не влюбись. Иначе я разобью тебе сердце, — тихо цедит Амиль. — Повторяю: Мне ни к чему проблемы из-за твоей вертихвостки сестры. Она могла предупредить, что замужем. В гневе вскидываю голову и наталкиваюсь на его напряжённый взгляд. — Нужно было позволить ему вас застукать. — Поздно, — произносит с издёвкой. — Ты уже ввязалась в эту авантюру. И закончиться она может чем угодно. Даже...

Что делать, если твой соперник по карьерной лестнице - самый бессовестный врун, бабник и очаровательный негодяй? Как с таким бороться? И стоит ли? И при чем здесь приворот?

— Я приехал по делам. И, похоже, задержусь в городе на несколько дней. Встречать Новый год буду здесь. Так вышло. — Прости за пальто, — говорю я и замечаю, что за столиком мне машут мама с Алиной. На руках сестры сидит Сеня. — Ничего. Очистится. Очередное доказательство, что кофе надо пить по-человечески, а не на ходу, — Игорь улыбается и замечает, куда я смотрю. — Твои близкие? — Да, — выдыхаю я. — Сестра очень на тебя похожа. Она вышла замуж? — Что? — У нее ребенок. — А, да. Замуж. ...

Ни одна женщина не устоит перед двумя соблазнами: затащить в брачные сети убежденного холостяка и перевоспитать «плохого мальчика». Хирург с платиновыми руками Вадим Коновалов — два в одном. Циничный токсик и убежденный холостяк. И умница Инна Ласточкина совсем не в восторге от такого типа. Но он раз за разом словно искушает ее: «Давай, попробуй». Кто не рискует, тому не разбивают сердце. А собрать его заново может только человек с платиновыми руками.

— Не переживай, без угла не останешься. Этот дом, Даша придется продать… На многое не рассчитывай. Ты всю жизнь какие-то непонятные кружки в Доме творчества вела. Разве это работа? Так, курам на смех. Он с умным видом ходил по ковру, который она выбирала, топтался прямо в уличной обуви. Ковер Дарья год назад привезла из Турции. Ее подруга, с которой Богдан отпустил жену в восточные дали, вернулась с романом за плечами. Дарья с ковром. Да. — Повторюсь, Дарья, ты была хорошей женой и прекрасной...

«Тимур. Тридцать два. Абсолютно здоров, привит, чистоплотен. Из аллергии — ваниль, брак и отношения. Ищу стройную, раскованную, с четвертым размером груди. Если придете все втроем — не обижусь». * — Это и есть твой грозный майор Бойцов? — Угу… — Какой красавчик! Дура ты, Лерка, что не согласилась, когда он тебе предлагал. Сжимаю кулаки. — Я будущий оперативник, Маргарита, а не какая-нибудь шлындра! — Аккуратно поправляю очки. Закусив губу, я рассматриваю прищур черных глаз и наглый оскал...

Наумовна снова вышла на тропу причинения счастья ничего не подозревающему населению. Но в этот раз у нее есть помощники, которые все сделают не так, как надо, и не то, что нужно. Вот только те, кто попал в волшебный блокнот, от своего счастья уже не смогут отвертеться. Еще одна новогодняя сказка из блокнота одной активной старушки. Рекомендуется читать после книги «Профессиональное предложение».

— Есть у вас тут такая молодая, кудрявая и невысокая? — начал свою загадку Матвей, пытаясь описать ту нахалку, которая его послала на верную погибель «железного коня». — Родинка над губой! — вспомнил важную примету. — Нюрка Кошкина? — дед даже про горе свое разбитое забыл и перекрестился, с опаской оглядываясь.

— Папа! — указательный пальчик Костика взметнулся в сторону, глазастенький парень сразу узнал отца. Юля посмотрела в том направлении. Выпитый кофе стал отдавать прокисшим молоком. Сын все щебетал, выкрикивал: «Папа!», но тот его не слышал. У Лешика поинтересней занятие было. Всем торсом развернувшись к пассажирке рядом, он накручивал на палец рыжеватую прядь. Таким знакомым жестом, провел костяшками согнутой ладони по щеке женщины. Она, та другая, млела, опуская ресницы и загадочно улыбалась в...