Евгений

Что может быть желанней, чем переродиться в семье правителя? Вот только появился я в Российской империи, погрязшей в интригах аристократов, локальных войнах и начинающейся смуте. В империи, в которой технологии больше похожи на магию, а магия стала технологией: летающие корабли, бронеходы и техномагические доспехи. Добро пожаловать в новый, такой знакомый и такой непривычный мир.

Что может быть желанней, чем переродиться в семье правителя? Вот только появился я в Российской империи, погрязшей в интригах аристократов, локальных войнах и начинающейся смуте. В империи, в которой технологии больше похожи на магию, а магия стала технологией: летающие корабли, бронеходы и техномагические доспехи. Добро пожаловать в новый, такой знакомый и такой непривычный мир.

Что может быть желанней, чем переродиться в семье правителя? Вот только появился я в Российской империи, погрязшей в интригах аристократов, локальных войнах и начинающейся смуте. В империи, в которой технологии больше похожи на магию, а магия стала технологией: летающие корабли, бронеходы и техномагические доспехи. Добро пожаловать в новый, такой знакомый и такой непривычный мир.

Что может быть желанней, чем переродиться в семье правителя? Вот только появился я в Российской империи, погрязшей в интригах аристократов, локальных войнах и начинающейся смуте. В империи, в которой технологии больше похожи на магию, а магия стала технологией: летающие корабли, бронеходы и техномагические доспехи. Добро пожаловать в новый, такой знакомый и такой непривычный мир.

Что может быть желанней, чем переродиться в семье правителя? Вот только появился я в Российской империи, погрязшей в интригах аристократов, локальных войнах и начинающейся смуте. В империи, в которой технологии больше похожи на магию, а магия стала технологией: летающие корабли, бронеходы и техномагические доспехи. Добро пожаловать в новый, такой знакомый и такой непривычный мир.

Что может быть желанней, чем переродиться в семье правителя? Вот только появился я в Российской империи, погрязшей в интригах аристократов, локальных войнах и начинающейся смуте. В империи, в которой технологии больше похожи на магию, а магия стала технологией: летающие корабли, бронеходы и техномагические доспехи. Добро пожаловать в новый, такой знакомый и такой непривычный мир.

Он должен был погибнуть. Но смерть стала его вторым шансом. И самым страшным оружием. Алексей Волков, командир элитного спецназа, подрывается на гранате и просыпается в теле юного рекрута в жестоком магическом мире, где идет средневековая война. Здесь правят сталь и заклинания, а его современные знания бессильны против огненных шаров, испепеляющих целые отряды. Его новое тело слабо, его прошлое мертво, а долг перед семьёй погибшего мальчика Лирэна давит на плечи. Но Алекс не герой из...

Он должен был погибнуть. Но смерть стала его вторым шансом. И самым страшным оружием. Алексей Волков, командир элитного спецназа, подрывается на гранате и просыпается в теле юного рекрута в жестоком магическом мире, где идёт средневековая война. Здесь правят сталь и заклинания, а его современные знания бессильны против огненных шаров, испепеляющих целые отряды. Его новое тело слабо, его прошлое мертво, а долг перед семьёй погибшего мальчика Лирэна давит на плечи. Но Алекс не герой из...

Он умер как герой, спасая своих. Проснулся в аду. Алекс Волков, командир элитного спецназа, привык побеждать тактикой и холодной сталью. Его последний подвиг — граната, накрытая своим телом. Его награда — пробуждение в теле Лирэна, забитого новобранца в жестоком магическом мире, где воюют стеной щитов и считают дедовщину нормой. Но они не знают, кого разбудили. В слабом теле подростка — дух и знания лучшего разведчика современности. По ночам он тренирует тело по системе спецназа. Днём терпит...

Умереть 58-летним олигархом в своем времени — обидно. Очнуться 20-летним белогвардейцем в промерзшем вагоне, который едет в Харбин — неожиданно. В кармане ни гроша, тело едва шевелится после тифа, а за дверью теплушки — китайские патрули, мародеры и жестокий 1920 год. Мой главный актив — преданный казак-пластун с «маузером», пацан – наследник богатого рода, и сотня голодных эмигрантов. Моя стратегия — наглость и опыт из прошлого. Я не собираюсь спасать рухнувшую Империю. Я построю свою.