— Марина, тебе стоит выйти в отпуск, — произносит муж за ужином и морщится. — Срываешься на подчиненных, в отделе нездоровая атмосфера. Марина застыла, опустив ложку. В ее отделе была нормальная рабочая атмосфера. И ни на ком она не срывалась, один раз сделала замечание новой молодой сотруднице, что та постоянно висит в телефоне. Интересно все вывернулось, однако она не стала спорить, взять отпуск тоже было неплохо, она не отдыхала уже давно. — Хорошо, — сказала. — Ты поедешь? — Нет, — муж...
- Чёрт! Линка, это неправильно… но какая же ты сладкая… желанная… моя… - Твоя, твоя, Тима, бери… Стон сорвался с губ женщины. Варя не видела их, но представляла, как муж тискает сейчас в руках другую женщину. Тяжёлое прерывистое дыхание, звуки громкого бесстыжего поцелуя. - Лина подожди, солнышко моё, подожди… Я не могу так… Сначала надо поговорить с женой… с Варей… Я должен вначале прекратить свой брак. - Честным хочешь быть? - Ну, хотя бы, раз уж я такую подлянку ей кидаю… Прости, Лин, я...
- …ты просто выбрасываешь меня на улицу? Ты… - Галя, не драматизируй, – жестко пресекает мое блеяние муж, – Это развод, а не конец света. - Да, мам! Старший сын чуть вытягивает шею и кивает пару раз. - Никто не выбрасывает тебя на улицу. Просто так будет лучше всем, пойми правильно. Настя крутая девчонка, и папе с ней очень хорошо. - А со мной, значит, плохо… - Не то чтобы плохо…- сын тянет, явно не зная, какое слово подобрать, но муж жестко его пресекает. - С тобой я задыхаюсь и будто...
Экран моргнул, и передо мной предстала сцена с награждением. Под яркими вспышками фотоаппаратов и камер, под аплодисменты зала, по ступеням на сцену поднимался мой муж. Мой Даниил. Он улыбался, своей сдержанной, уверенной улыбкой, которую я так хорошо знала. Только теперь она была обращена не ко мне. Обнимая за талию тонкую фигурку в роскошном платье цвета сапфира, он выглядел спокойным и собранным. А её пепельные волосы были уложены в строгую, но чертовски элегантную прическу. Алина. Он...
— Ты хочешь, чтобы в нашей постели был кто-то третий? — спросила я заледеневшими губами.
— Это нормальная практика пригласить еще одну женщину… — лениво отозвался муж, разрывая мне сердце в клочья.
— Что? Как ты можешь?
— Я просто могу и хочу это сделать. Прими наконец-то, что я хочу других!
— А как же наш брак?
— Пришло время что-то менять в нем, — муж встал и провел пальцами мне по щеке.
— Например жену? — с горечью спросила я.
18+
— Отпусти его, — произносит помощница моего мужа. — Отпусти и не мешай. — О чем ты? — Отпусти Демьяна. Мы с ним ждем ребенка, а ты… ты даже не можешь ему родить. Я знаю твой диагноз, мы наблюдаемся у одного врача. *** Десять лет счастливого брака перечеркнули две полоски на тесте. Не моем, любовницы мужа. Иллюзия счастливого брака и любящего мужа рассыпалась вдребезги. Мой муж оказался неверным, а семья у него теперь будет с другой. С той, которая сможет родить ему ребенка. Вот...
— А ничего, что у нас свадьба через неделю? А я тебя застаю, по сути, на твоей секретарше. Это — нормально, считаешь? — А я, что, свадьбу отменяю? Как жена, ты меня вполне устраиваешь. Как поступить, когда за неделю до свадьбы застаешь любимого в объятиях секретарши? Понять и простить, постаравшись сохранить отношения? Или с гордо поднятой головой развернуться и уйти? А если от твоего решения зависит жизнь другого, очень близкого человека? ...
- Я сплю с твоей сестрой, - произнес муж ледяным тоном, - мы спариваемся, как кролики почти каждый день последние два года, а ты нам мешаешь, поэтому сделай одолжение: сдохни. - Почему? – прошептала тихо. Муж жестко усмехнулся, но пистолет держал крепко, дуло смотрело прямо мне в грудь. - Ты толстая и старая, в постели полный ноль, я виагру глотал горстями, чтобы лечь с тобой, - процедил Иван зло. - Мы можем развестись… - голос прозвучал жалобно, умоляюще. Сразу возненавидела себя за...
Раздался шум в коридоре. Пришел муж. Лана не выходила, она легла на диван, обняв малыша. Сергей тихо появился в комнате. Положил документы на стол. А потом молча стал складывать в пакет какие-то вещи.
— Я пока поживу в другом месте, — глухо проговорил он, не глядя в глаза.
В душе у Ланы все замерло.