Diva

— Вы любите детей? — он бросает на меня строгий взгляд из-под нахмуренных бровей. Мне хочется закатить глаза. — Обожаю, — отвечаю уверенно. Не то чтобы я приукрашиваю… Если только совсем чуть-чуть. — Давайте поступим так. Я предлагаю вам работу… Я расплываюсь в улыбке. Неужели получилось? — …няней моего сына, — договаривает он. Улыбка сползает так же быстро, как появилась. — Вообще-то, я на вакансию секретаря пришла, и… — Другой работы у меня для вас нет. Вы согласны на должность няни? ...

— Мне нужен личный секретарь, а не девица, мечтающая пробраться в мою постель! — рубит напрямик он. Чёрт, мне нужна эта работа! И тут в голове мелькает сумасшедшая идея. Терять уже нечего, поэтому выпаливаю, чуть не подавившись от собственного вранья: — У меня ориентация… кхм, неправильная! Пауза. Поверит — не поверит? — То есть как мужчина, я вас не привлекаю? — он смотрит задумчиво. — Вы объективно очень красивы, но нет, — опускаю глаза и, замерев, жду реакции. 18+

— Слышь, малявка, где тут у вас восьмой кабинет? Мне к училке надо на пару слов, — небрежно произносит мужчина, не поднимая взгляда от телефона. Так вот ты какой, папа Вовочки… — Вы время видели? — рвётся наружу моё раздражение. Карие глаза из-под густых темных бровей, без слов показывают, на чём он вертел мой комментарий. — Ты знаешь, где найти математичку вашу чокнутую или нет? — Кого, простите? — Прищуриваюсь. Это он обо мне? Вот урод! Ещё и малолеткой обозвал между делом. — Ну эту,...

– Что вы себе позволяете? Бьете ребенка посреди улицы?! – спрашиваю, замечая, что люди смотрят на нас, но никто не спешит вмешиваться. Тем временем малышка прячется за мной, и я непроизвольно глажу шелковистые волосы. – Что здесь происходит? – как гром среди ясного неба звучит мужской голос. Я оборачиваюсь, вижу мужчину лет тридцати пяти, одетого в стильный черный костюм. – Михаил Дмитриевич! – тут же спохватывается женщина. – Эта девушка пыталась увезти Машку! Я еле ее остановила! Мои...

Это что? — Торецкий хватает меня за руку и оттягивает рукав блузки, оголив огромный фиолетовый синяк. — Он бьёт тебя, Аня? — Это не ваш. е дело, Максим Константинович, — тяжело сглатываю и опускаю взгляд, чтобы не видеть сгущающуюся темноту в глазах босса. — А дочку? Дочку тоже? — Торецкий практически рычит, игнорируя мою попытку выдернуть руку и уйти. Я не хочу отвечать на его вопросы о моём муже. Я вообще не хочу говорить о муже. Ни с кем. Моё молчание ещё сильнее его злит. Тишина повисает...

Когда хочется налить себе чего-нибудь крепкого из графина, выпить, а потом крикнуть в сени: «Заха-а-а-ар, топи баню, барыня зябнет!» — главное, помнить, что, хотя это шутка и расхожая фраза, но в каждой шутке есть доля чего-то еще. И однажды под Новый год ты встретишь этого самого Захара. И баню он уже натопил. И встречать свою барыню вышел в одном исподнем, негодник. В общем, как Новый год встретишь… Самостоятельная книга В тексте есть: настоящий мужчина, сильные чувства, случайный...

Я совершила ошибку, услышав плач и успокоив чужого ребенка. Ребенка чудовища, которое не хочет знать отказа и решило во что бы то ни стало сделать меня мамой для своего сына…

Мы с партнером моего брата, который не давал мне прохода, нашли в мусорном контейнере выброшенного ребенка. И теперь он шантажирует меня тем, что отдаст его в приют, если я не стану его женой.