Оксанка

— Ты, как умная женщина, — сдавливает мою шею в горячих стальных пальцах сильнее, — ведешь себя тихо. Не дергайся, дорогая. Это всего лишь развод. — Не надо… — хрипло и сдавленно прошу я. — Отпусти... — Терпеть твои истерики никто не будет, — щурится, и в зрачках моего мужа Марка вспыхивает недобрый огонь, — они меня утомили за эти тридцать лет. Теперь будет все иначе. В глазах темнеет. Руки слабеют, а ноги подкашиваются. — Папа ведь прав, — тихо говорит в стороне наша старшая дочь Яна, —...

Когда муж заявил о разводе, я не умерла, а переродилась. Вместо того, чтобы рыдать в подушку, я решила жить свою лучшую жизнь. Пока бывший судорожно пытался справляться с «сюрпризом» — детьми, оставшимися из упрямства с предателем, я раскручивала новый бизнес, встречалась с подругами и, о боги, начала ходить на свидания. Молодой нахал из спортзала, чья улыбка сбивает мой пульс, или роскошный миллиардер, готовый вложить в мой проект целое состояние? Решать только мне. Я свободна, сильна и...

Моему клану угрожает опасность. А я - ведьма. И, как бы меня это не бесило, в очередной раз приходится всех спасать! Выход из ситуации только один - идти к изгнаннику, жестокому волку с отвратительной репутацией. Ну ничего. Вместе мы со всем разберемся. Враги решили вести охоту на лисицу? Посмотрим, кто еще кого в капкан заманит! Все книги читаются отдельно

- Твоя жена сегодня не вернётся? - Нет, - отвечает мой муж, целуя незнакомку. - Она с ребёнком осталась у родителей. Я решила устроить мужу сюрприз. Приготовила ужин, расставила свечи, оставила нашего трехмесячного сына свекрови. Всё для того, чтобы увидеть любимого в объятиях другой. Очень эмоционально. Чувства на грани.

- Ты продал меня? Как игрушку? Как ненужную вещь? – негодую, прожигая сердитым взглядом родного дядю. - Василисушка, нет! – старый плут испуганно подскакивает с кресла. – Просто поработаешь годик у Германа Максимовича личным секретарем и вернешься. - Годик??? – от новых подробностей бросает в жар. – А если откажусь? Агранов спокойно подходит ко мне и наклоняется к уху. - А если откажешься, - злобно шипит, отчего меня начинает трясти, - твой дядя пойдет на площадь просить милостыню. Но ты же...

— Ничего, говоришь? Ты думаешь, я поверю в эту сказку? — он бросил пальто на стул и оскалился, словно зверь, готовый напасть. — Ты считаешь меня идиотом? — Я никогда бы тебе не изменила, Саша, — я пыталась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. — Никогда. Он усмехнулся, криво и злобно, словно наслаждался тем, как я оправдывалась. — Даже если бы и изменила, тебе конец. Ты понимаешь? У тебя ничего нет. Этот дом — мой. Всё, что у нас есть — моё. Я легко оставлю тебя ни с чем, и ребенка...

— Какого черта ты вообще сюда пришел? — орала я на него, — Тебе стало скучно жить своей одинокой спокойной жизнью? Ты решил мне тут нервы потрепать? — Мэри, успокойся. Я подошла к нему, посмотрела в глаза и выплюнула: — Твоя Мэри сдохла девять лет назад, когда ты оставил меня с ребенком и ушел в неизвестном направлении. Он взял меня за плечи. Я оттолкнула его от себя. Внутри все горело. Я ненавидела его. Думала, что за эти годы все прошло, а нет, все живо. Ненавижу его глаза, его...

— Срок какой? — голос мужа раздался через динамики. На экране камеры наружного наблюдения  видно только его спину, а вот своего собеседника он закрывает собой. Но сердце сжалось. — Я думала ты обрадуешься… — пискнул девичий голосок, и я резко качнулась к экрану. — Я вопрос задал, — оборвал мой супруг, и у меня пот на спине выступил. — Восемь недель… — начала девица. Муж качнулся в сторону. Хрипло произнес: — Значит слушай меня… Я нервно дернулась, задела кнопку открытия ворот, и они...

– Пустите меня к нему! – Женщина, извините, вам туда нельзя, в реанимацию только родственников пускают. – Я мать его сына! Пустите меня… Мать его сына? А я тогда кто? Прижала руку к животу, где уже зарождалась жизнь. Что говорит эта женщина, которая так рьяно рвется к моему мужу? – Я долго жила в тени! – с претензией напирала она. – Но я должна думать о ребенке! Если Орлов умрет, я должна получить наследство! Иди сюда, Ваня. Вот смотрите, у меня сын от вашего мужа! Ему пять лет, – горделиво...