Никогда не думай о том, что ты можешь проиграть схватку. Если это случится, ты умрешь, и тогда тебе будет все равно. Если же победишь, то будет стыдно, что усомнился в себе. Но всегда помни: смелость и безрассудство - разные вещи, равно как трусость и осмотрительность.
- Ребята, Луиза правильно сказала - вам это зачем? И что идти у неё на поводу? Часики-то тик-так, а дорога-то ещё дальняя! Может - ну его? Закупимся продуктами - и в путь?
- Грейси, ты в себе? - покрутила пальцем у виска Флоренс. - Турнир! Красавчики-рыцари в доспехах и на лошадках!
- Термы и пирожные! - добавила Луиза.
- Много свинины и пива! - вставил свое слово Карл. - И девки! Извиняюсь - достопримечательности Форнасиона. Я ведь жутко любознателен. Турнир мне и даром не нужен, а вот осмотреть эти... как их... Ну, вы поняли!
Прав был мой отец - когда человек доволен делом рук своих, то даже в сумрачный день он видит солнце.
Нет, правильно мне мой отец говорил – нет ничего хуже, чем вести за собой людей. Победа – общая, поражение – только твое...
- Традиции, - пожал плечами тот. - В наших краях на привалах сначала пьют лошади, потом мужчины, а уже потом женщины. Первые сами до воды добраться не всегда могут, вторые получили это право по своему положению, а третьи...
- А третьих здесь за людей вообще не считают, - закончила за него Аманда. - Вы бы сказали по-другому, но смысл был бы именно этот
- Вообще-то я хотел сказать, что женщины умеют терпеть боль и лишения куда лучше мужчин, потому они пьют третьими, но ваше видение ситуации тоже имеет под собой кое-какую основу, - признал халифатец.
Широкий, цвета парного мяса, шрам фактически разделил лицо нашей подруги на две части, он начинался на лбу и тянулся до шеи, проходя через пустую левую глазницу. Так что - работа хорошая, вот только смотреть на это страшно. Сильно страшно. Детское ещё, по сути, личико - и шрам, которым не всякий вояка похвастаться сможет.
<...>
- Да зеркало ей нужно, - пояснил нам, недоуменно переглядывающимся, Карл. - Вот вы тупые!
Он повертел головой, углядел в углу туалетный столик с вделанным в него зеркалом и в два счета подтащил его к кровати, на которой сидела Луиза. Та спустила ноги на пол, приблизила лицо к зеркальной глади и внимательно вгляделась в неё.
<...>
- Посмотрела - и хватит. - Идрис с легкостью поднял столик и вернул его на старое место. - Пустое это всё. Я вот своей старухе все эти зеркала даже покупать запретил. Она в него глянет и начнётся: «У меня морщины, я стала толстая, ты у меня молодость отнял». Э! Глупости какие! Нет, это всё так, но для меня она всё та же стройная Гульнара, которую я много лет назад одной весенней ночью, у кярыза старого Рагута, первый раз спиной на травку уложил. Что зеркало? Это стекло, оно не живое, что в него глядеть? Вот здесь она у меня отразилась, один раз - и на всю жизнь. Вот здесь. И здесь она всегда будет такой - молодой и красивой.
И Идрис несколько раз ткнул себя в грудь, туда, где билось его сердце.
«Если тебе кажется, что ты в полной безопасности, – оглядись вокруг себя и пойми, что ты до сих пор жив только по случайности и божественному недосмотру».
Знания - они как вода. Напился - вроде как жажду утолил, и пузо как барабан от воды раздулось, но через полчаса глядь - и снова пить хочется.
Не считай себя самым умным, понятно? Это верный путь в могилу. Запомни, парень - те, кто думают, что они самые умные, в лихой час, как правило, не знают, как действовать верно, потому как не могут найти согласия с самими собой. Они начинают перебирать варианты решения вопроса и в результате отправляются на тот свет, потому что стоят на месте, вместо того, чтобы бежать или драться. Правильно вбитые в мышцы рефлексы иногда куда полезнее, чем воз прочитанных книг.
И даже холодное молчание Аманды не портило мне настроение. Ну, надулась она как мышь на крупу, ну, общается со всеми, кроме меня - и что? Даже не поговорила, ни о чём не спросила, только обнюхала да по морде ударила. Так тоже не делают, между прочим. Мало ли, где я мог духами пропахнуть? Может, я из огня шлюху спасал во время пожара, к груди её прижимал, вынося из пылающего дома, вот теперь ей и пахну? Ты сначала выясни детали, а потом уже нервы себе и другим поднимай.
Я иногда завидую мёртвым - они могут позволить себе вести абсолютно спокойный образ жизни. Лежи себе и ни о чём не думай. Не то что мы, живые - всё куда-то бежим, спешим, о чём-то волнуемся. Суета, болезни, любовь, войны и всё остальные напасти, какие только есть на свете. А им - всё нипочём.
Под конец мы закрепили пулемёт на носу «Василька», и Настя снова уцепилась за его рукоятки, поводив дулом влево-вправо и даже издав некий «ты-дыщ». Народ, устало рассевшийся на причале, с улыбками смотрел на неё. А Азиз - ещё и с завистью. Любил он подобные вещи, в смысле, пулеметы. Да и вообще всё, что массивно выглядит и громко стреляет.
- Может, на нас нападут? - с надеждой спросила она у меня, погладив пулемёт как кошку.
Воинское счастье как качели - то ты наверху, то кто-то другой.
Всегда найдется идиот, которому не писаны правила и у которого в голове только дерьмо под названием «Всех завоюю и буду ими править».
Лучшие люди нашей кунсткамеры, - пробормотал я...
Он больше пугает, чем убивает, - очень серьёзно ответил мне Салех. - Он умный. Он хочет, чтобы мы боялись, испуганный враг не так опасен, особенно когда начнется серьёзная война.
И это тоже было верно. Мы вот как ни старались, а банальное колесо сделать не могли. Вроде бы простая вещь, всем понятная, сложностей не вызывающая, его даже изобретать не надо, просто возьми и сделай. Только вот фиг. То, что выходило из рук наших мастеров, пока полноценным колесом не назовешь. Позор, конечно, но вот так получилось. Мы знаем всё про атомы, космос и органическую химию, но не можем сделать простейшую вещь. Потому что работать руками и работать головой - это разные вещи.
- Вы кто? - не успокаивался атомщик, весь вымазанный землёй и травой, по которой его вволю поваляли ногами степняки.
- Служба девять-один-один, - дружелюбно ответил ему я. - Мы всегда там, где творится беззаконие и людям нужна помощь.
- Смешно, - просипел мужчина.
<...>
- Смешно, - согласился я с ним. - Но по факту так оно и есть. Вы живы, плохие парни - нет. Так что правду я вам сказал.
Жалко, не жалко... Умер Максим, да и пёс с ним, у нас так на летних сборах капрал говорил.
Не всегда извилистый путь приводит тебя туда, куда ты хотел попасть, дружище, - добавил от себя Мэнси. - Сват, если все время везде искать подвох, то непременно когда-нибудь его не заметишь. Мало того, ты еще и людей начнешь ненавидеть, а это совсем уж плохо.
Мы отошли шагов на десять от остальных, после Мэнси остановился и снял руку с моего плеча.
- Джон просил поблагодарить тебя от его имени, - деловито сообщил он мне. - Ещё просил извиниться за то, что не может это сделать лично.
Он сказал, что в этом мире, очень и очень паршивом, по его мнению, люди, на которых можно положиться, встречаются редко, а потому с ними надо как минимум обменяться рукопожатием и фразой: «Как дела, старина?»
Твоё слово как солома - чуть сильнее ветер подует, она и улетит.
Увы, но понятие «друг» все больше остается в книгах Дюма и Эмара, у современных людей нет, или почти нет друзей. У них есть «попутчики», люди, которые с тобой рядом, пока у вас есть некая общность интересов. Это те, с кем вы работаете бок о бок и видите друг друга чаще, чем родных и близких. Вы проводите с ними по десять-двенадцать часов в день, а с семьей – не более четырех, и в конце концов начинает казаться, что связи между вами невероятно сильны.
Но стоит только поменять работу – и все. Сначала частое перезванивание и обещания, в которые вы сами верите, вроде «вот через недельку по любому увидимся». Но проходит неделька, другая, месяц – и все. Человек сгинул в большом городе, оставшись только на фото и в социальных сетях, где вы вяло поздравляете друг друга в праздники. Впрочем, года через два и это сходит на нет.
Дружба – это непозволительная роскошь в современном ритме жизни. На нее попросту нет времени, как это не печально.
- Ну так что? - сварливо осведомился призрак. - Среди вас героев, как я понимаю, нет?
- Герои есть, - пояснил я ему. - Дураков нет.
- Тяжёлая это штука – власть.
- Так это как ей, властью, пользоваться, - я поболтал ногами. - Если, к примеру, только аристократок пользовать и крем «марго» кушать – то она лёгкая и приятная. А если о каждой сироте-сиротиночке думать - то проблемная и неблагодарная.