Надеюсь, теперь я попаду в более гостеприимное место. Хотя что может быть хуже соседства с разъяренным пьяным драконом?
Нельзя заслужить любовь и доверие принуждением.
Знаешь, у некоторых людей нет души. Поэтому они пьют души родных и близких, пытаясь тем самым заполнить пустоту внутри себя.
Извечная женская мудрость гласит: нельзя трогать мужа полчаса после прихода с работы. Лучше кинуть в него куском хорошо пожаренного мяса и спрятаться до тех пор, пока он не поест и не придет в благодушное настроение.
Верховный маг побагровел от злости. Его щеки залил настолько яркий пунцовый румянец, что мне стало не по себе. Как бы из ушей пар не повалил.
-Ага, русские так просто не сдаются! -высокомерно фыркнула я и изо всех сил дернула ящик на себя.
За любовь так легко принять симпатию и долгую дружбу.
— Люди говорят, что ночная кукушка всегда перекукует дневную, — негромко сказала Весса, опять уткнув взгляд в свои ладони. — Сила женщины — в ее слабости. Она, как омела, прилепляется к крепкому могучему мужчине. И исподволь начинает руководить его поступками и действиями. Так хочется порадовать любимую, так хочется уничтожить всех ее врагов, лишь бы ни слезинки не сорвалось с ресниц ненаглядной!
Виноватый муж — вещь в хозяйстве чрезвычайно полезная.
Все равно слишком много людей будут знать, что виера Алекса Гриан по ночам прокрадывается в чужие спальни и нападает на спящих, беззащитных, несчастных и не способных оказать ей сопротивление мужчин.
Не каждый ведь день на потеху публики грудью потрясать. Так ее и застудить можно. Тоже мне, нашли оружие массового поражения.
Месть — это блюдо, которое подают холодным.
— Шанс есть всегда, — непреклонным тоном ответил на вопрос Дариана виер Норберг. — Безвыходная ситуация — это когда на крышку твоего гроба уже кидают землю. — Подумал немного и со странной усмешкой поправился: — Впрочем, даже в этом случае существуют определенные варианты…
Любая свобода заканчивается там, где начинается свобода другого.
Как там говорится? Если дракон не летит к принцессе, то ее привезут к нему насильно.
Право слово, я бы очень удивился, узнав, что не все ценное распродал за эти годы, пытаясь свести концы с концами. Что кривить душой – если бы ко мне пришли и сказали, что где-то в здешних подземельях находится мощный амулет или любая другая магическая вещица, то вопрос был бы только в цене.
Я ведь все равно узнаю все, что мне надо. Рано или поздно, так или иначе. Вопрос лишь в количестве неприятных ощущений, которые ты при этом испытаешь.
Везет мне, как бедолаге, который на званом обеде оказался единственным, кто отравился грибным жульеном.
Мало мне прочих забот, так еще успокаивай нервных истеричных девиц, уверенных, что свободное от сделок с демонами время я трачу исключительно на убийства. Угу, так и представляю вечерний диалог с верным Тоннисом: «Подай мне, пожалуйста, бокал вина, а заодно тот огромный острый нож, чтобы я мог перерезать горло этому случайно забредшему в мой замок путнику».
Злой некромант – согласись, это звучит гордо и устрашающе.
Можно залечить шрамы на коже, но раны на сердце остаются навсегда.
— Чудной ты какой-то, — протянула я, невольно передернув плечами.— Гарольд бы сказал грубее. — Абальд грустно улыбнулся. — По его мнению, я псих последний и параноик. Но мне так проще жить. Намного проще, хотя не сказал бы, что я чувствую себя в совершенной безопасности.
Любовь без права выбора. Я грустно хмыкнула от этого словосочетания. Кому-то бы оно показалось забавным, но для меня стало поистине роковым. У меня не было выбора, когда я соглашалась на сделку с Гарольдом. У меня нет выбора сейчас, когда только Кеймон может остановить готовящийся ритуал.
Нелегко поверить в то, что иногда люди бывают куда хуже демонов.
И все-таки стоило признать очевидное: Гарольд даже не думал злоупотребить той властью, которую получил надо мной. Он действовал сегодня ночью, как мудрый и терпеливый супруг, получивший в жены неопытную перепуганную девчонку, которая еще вчера играла в куклы и не помышляла ни о каком замужестве.
На этом месте своих рассуждений я горько хмыкнула. Да, о свадьбе в моем случае речи и быть не может. Кто рискнет назвать своей избранницей ту, которая уже познала вкус и сладость чужих мужских ласк?
И опять я вспомнила того милого юношу, которого прочили мне в мужья. Нашу прогулку погожим летним вечером, быстрый и неожиданный даже не поцелуй, а звонкий чмок в губы, и то, как поспешно мы после этого разбежались в разные стороны, испугавшись содеянного. Ох, как ругала меня мать, когда узнала об этом! Как она выговаривала мне, что девушка прежде всего должна думать о своем добром имени. Представить страшно, какие слухи могут пойти обо мне по округе после столь отвратительного деяния! А если Сигурд после этого потеряет ко мне всяческий интерес, убедившись, как легко от меня получить поцелуй?