в некотором смысле лучше расставить все точки над «ё» сразу, а не рубить хвост собаке по частям
Права народная мудрость: месть – это блюдо, которое надлежит подавать холодным. И приготовить его надо изысканно.
Жизнь прожить надо так, чтобы было о чем вспомнить в старости, но нельзя было рассказать внукам
злодеи любят поболтать с жертвой перед тем, как ее убить. Не знаю, правда, зачем им это. Наверное, страдают от одиночества. С плохими людьми никто не хочет общаться добровольно.
... люди зачастую бывают хуже самых страшных монстров. Потому что скрывают свою суть под тысячами масок.
Иногда беда просто случается. Горе не выбирает семью. Оно приходит – и разбивает жизнь на «до» и «после».
Одинокие мужчины за тридцать напоминают общественные уборные. Все приличные заняты, а в свободные по доброй воле не сунешься.
Нет признания заслуг более искреннего, чем то, которое слышишь из уст заклятого врага
— Знаешь, почему ты мне так сильно нравилась раньше? — негромко спросил Рикки, обрывая мой крик. — Потому что в тебе не было и капли злобы или ненависти. В твоих глазах светились доброта и озорство. А что теперь, Тефна?
— Если кошку долго бить, в конце концов она научится шипеть и царапаться, — с вызовом проговорила я. — Что в этом странного?
Кошки — великие собственницы. Мы не можем делить любимого ни с кем.
Нас, метаморфов, часто обвиняют в коварстве. Мол, мы меняем ипостаси по собственному желанию. Сегодня — дикие звери, завтра — обычные люди. Но при этом постоянно забывают, что мы даже в животном облике сохраняем разум человека и никогда не нападем первыми, если только нас не загнать в угол. А вот вы, люди… Вы умудряетесь в одном облике творить и зло, и добро. С любезной улыбкой отправляете таких же разумных существ на пытки, а потом искренне рыдаете над загубленной птичкой. И вы после всего этого имеете наглость обвинять нас в лицемерии!
..люди часто совершенно неверно понимают знамения свыше. Или, что происходит куда чаще, трактуют их так, как им угодно.
Есть определенные преимущества в том, что находишься на дне пропасти. Ниже упасть просто некуда.
Добро всегда предсказуемо.
— Знаешь, теперь я уверен, что страсть слишком гибельная эмоция, — внезапно сорвалось с его уст печальное. — Тем более невзаимная. Она иссушает, убивает душу. Делает человека несчастным и больным в своей зависимости. Это как беспощадное пламя страшного лесного пожара, которое оставляет после себя лишь черное выжженное пепелище. А потом страсть все равно умирает. И забирает с собой большую часть твоего сердца.
Знаете известную поговорку? «Если долго вглядываться в пропасть, пропасть начнет вглядываться в тебя». Я всегда понимала ее так. Если думать о плохом, то боги обязательно пошлют тебе это испытание. Поэтому увольте меня от размышлений на данную тему.
— А вот я всегда стараюсь представить развитие событий по наихудшему варианту. — Норберг едва заметно улыбнулся. — Как говорится, оптимисты живут недолго, но счастливо, а пессимисты — несчастливо, но долго. Второй вариант мне как-то больше по душе.
Публичное разбирательство требует публичной же реакции. Обиду, нанесённую без посторонних свидетелей, простить проще».
В такую погоду добрый охотник за нечистью и вампира из гроба не выгонит.
— По-моему, крайне глупо оскорблять мага. Я ведь и наколдовать что-нибудь могу.
— Что, например? — Ами презрительно фыркнула, явно не поверив моей угрозе.
— Нашлю на тебя проклятие излишней волосатости. — Я кровожадно ухмыльнулась. — Будешь косички на ногах и под мышками заплетать.
Стать первым у девушки - не велика заслуга, скорее вопрос удачи. А вот попробуй сделать так, чтобы после тебя она уже не захотела никого иного! Эта задача куда сложнее.
В себя надо верить всегда и в любых ситуациях. Потому что только это даёт надежду на победу в самых безвыходных случаях.
Пожалуй, нет в природе более страшного чувства, чем зависть. Оно всегда идет рука об руку с ненавистью. Оно разъедает душу медленно, как ржа железо, и оставляет от нее одни черные ошмётки злобы.
– И чем же я тебе так досадил? Меня не было рядом не больше часа.
Как говорится, розовые очки бьются стеклами внутрь.
«Не торопись списывать на манию преследования чувство, будто за тобой постоянно следят. Иногда так оно и есть».