Леди оттон Грэйд, боюсь, его светлость не разделит вашего мнения.– Вы совершенно напрасно боитесь, – спокойно ответила я. – На этом все.
-А почему вы не приступаете к трапезе?
Усмехнувшись, герцог предельно честно ответил:
-Вполне обосновано опасаюсь подавиться.
-Он настолько невкусен?- откровенно удивилась.
-Вы настолько забавны, - парировал лорд Грэйд, - что есть опасность подавиться от смеха.
-О да, я вооружена и опасна, - согласилась, взмахнув ножом.
Все же в дали от родины мы более всего ценим привычное.
Лич пытался ответить магией, но они ему ведро на голову надели… с грязной водой. И теперь… бьют.
Что вы, я молода и наивна, но не настолько же, – не скрывая язвительности, сообщила супругу.
– Искренне убежден в том, что прежде чем делать какие-либо заявления, следует, как минимум, убедиться в их реальности.
«Начитавшиеся романов девицы ищут любовь в каждом, взглянувшем на них мужчине».
Мне кажется, любая жизнь достойна подвига, но не каждый способен его совершить.
Леди делятся на красивых и очаровательных. Очаровательные те, кого уродиной назвать лорд не может в силу воспитания, а красивой в силу природной склонности к справедливости.
Что делают благоразумные девочки, оставшись наедине с непонятными психами? Не знаю.
Я невольно задумалась над словами "Зверь видит истину, человек лишь то, что желает видеть". Что-то в этом было - я и сама столько раз ошибалась, не замечая очевидного.
Правду говорили древние – женщины достаются победителям.
Ситуация: Ночь, лес, маньяк, рядом нет людей, зато от сэра психа разбегаются мои галлюцинации, и у меня требуют снять платье, под которым нет белья! И что делать мне?
Я кокетливо похлопав ресничками, игриво спрашиваю:
- А вы отвернетесь? А то я стесняюсь.
они научились пресекать грани, и получили доступ к тому, о чем не смели и мечтать. К тому, ради чего стоило жить.
- Богатства других миров? - предположила я.
Лерий взглянул на меня и рассмеялся. Он хохотал так искренне, но с ноткой грусти, и отсмеявшись, пояснил:
- Женщины, Ким. А ради чего, по-вашему, стоит жить?
- Мм, деньги? - предположила я.
- Деньги?! - Лерий усмехнулся. - Ким, объясните мне, зачем деньги тому, кому не на кого их тратить, м? Деньги и власть приобретают вкус лишь в том случае, когда их есть с кем разделить. Поймите, деньги приятно тратить на любимую женщину, и предвкушать ее счастливую улыбку, когда покупаешь ей подарок, а власть... Что такое власть, если нет сияющих от гордости глаз той, ради которой стоит стремиться к достижениям. Женщина, Ким, именно женщина то единственное, ради чего стоит жить.
...ничто так не поднимает настроения, как гадость ближнему и вкусная еда после шести вечера.
Какая умная у меня вторая личность... где она раньше была? Вот где эта умная зараза была раньше?!
- Мне, как матери ваших будущих детей, следует хорошо и правильно питаться.
А это значит, пищу жевать нужно медленно и тщательно, и самое главное - не нервничать.
Так что, сэр Сонхейд, советую заткнуться, прекратить нервировать меня и жрать молча!
- Я - альфа, Ким, я приказываю - ты подчиняешься! Обними меня
ногами.
И все это проговаривается в процессе удержания меня на вытянутых руках, что видимо не доставляет ему дискомфорта.
Силен, зараза. Я же просто злая:
- А я сука, сэр Сонхейд. И как истинная сука плевать хотела на все ваши альфа приказы!
Внимание, срочно требуется специалист по общению с монстрами, охотников за приведениями просьба не беспокоиться, принимаются гадалки и экстрасенсы исключительно упитанной комплекции...
— Женщина! Ты меня доведешь!
— Ну, если не я, то кто?.. — философствовала я.
- Нервирую? - поинтересовался Ранир.
- Бесите, - безразлично ответила она. – Как болотная мошка - вроде и мелочь, а бесит.
Вся наша жизнь — это игра, и мы играем.
- Детка, оставь церемонности, какое тут «вы», если мы только что с тобой порнуху вместе смотрели?!
привлекательная женщина - это игривая женщина. Та, которая играет эмоциями, ситуациями, чувствами, с чувствами. Играй, жизнь у нас всего одна, и не все из нас доживут до старости, если уж говорить откровенно.
Уже спускаясь вниз в лифте, набрала любимый номер, и дождавшись родного:
— Да, мой свет?
Тихо призналась, еще не веря своему счастью:
— А мы немножко беременны.