— Слов нет, — низким мягким грудным голосом произнес президент.
Произнес по гаэрски. Мило улыбнулась ему, и мягко обойдя, начала исследовать спину, отстраненно заметив, что в кабинете мы больше не одни.
— Ничего не хочешь мне сказать? — поинтересовался не у меня кахэр Нахмару.
— Эм… стой смирно? — нервно предложил кахэр Ранир.
Переключив управление, он взялся за штурвал, отметив, что никуда уходить капитан Эринс не собиралась, лишь удобнее устроилась на кресле и, сложив руки на груди, похоже действительно собиралась спать.
— На корабле есть кровать, пилотирую я достаточно квалифицированно для того, чтобы иметь лицензию на управление пассажирскими крейсерами, — уведомил Ранир.
— Счастлива за вас, прям расплачусь сейчас, — язвительно ответила девушка, закрывая глаза.
— Эта прискорбность ваш единственный шанс, на данный момент. И я бы попросила вас вернуться на прежнее место.
— Нервирую? — поинтересовался Ранир.
— Бесите, — безразлично ответила она. — Как болотная мошка — вроде и мелочь, а бесит.
После чего, зло шагая, прошла в кабинет, рухнула в кресло напротив сидящих мужчин, закинула ноги на стол, устроив одну на другой, и покачивая конструкцией, мрачно предложила:
— Жалуйтесь!
— Папа демон, мама демон, а она тут истерику развела. А ну вставай, кому говорю! — потребовал… демон.
— Мама — дриада! — гордо выдала я.
— Ну да, когда у нее настроение хорошее, — демон фыркнул, — а как что не по ее, так там такая дриада, что рощи с корнем выворачивает.
— Видно, что ты росла в деревне, — неожиданно прошептал Счастливчик.
На мой недоуменный взгляд он пояснил:
— Для тебя слишком значимо общественное мнение.
— Я Вас слушаю! — поторопил лорд Тьер. — Внятно, чётко и обстоятельно.
Внятно, чётко и обстоятельно я умела только молчать, что и продемонстрировала.
— Киара… А знаешь ли ты, девчонка, что Киара была видящей?! А значит, она была моя! Моя! Но слепая в своей гордости Пантера стала воином. Киран и Киара — те двое, что в силе своей могли разрушить все, ибо, когда они были вместе, равных им не было… и сила их росла. Я лишила близнецов матери — сила росла. Я подвергла Кирана болезненному посвящению — они разделили боль на двоих, и воин выжил! И тогда я использовала влечение Агарна… Тень шептала, он слушал во сне, не понимая того, почему мысли начинают преследовать! Он сходил с ума годами… Киара, Киара и только Киара стала его дыханием. И когда страсть затуманила разум, Агарн пошел на подлость, подлог, предательства и убийства, чтобы получить свою единственную…
Нет, ну почему всегда существует вероятность, что твое счастье какая-то гадюка разрушит?
Нагло врет и даже не краснеет! Я мстительно посмотрела на эйтну и поняла — краснеет, таки краснеет… сейчас будет весело.
Но тут высказался мой синеглазый:
— Хорошо, — в его тоне было едва сдерживаемое раздражение. — По праву сильнейшего я забираю эту женщину! У вас есть… возражения?
Картина, навсегда запечатлевшаяся в моей памяти, — воин, мой, светловолосый, и его полный превосходства взгляд сначала на папандра… отец сник, потом на Нрого… Нрого не сник, Нрого схватился за рукоять меча, но тут у моего воина насмешливо изогнулась бровь, и хассар Шаега руку от оружия убрал.
— Возражений нет, — подвел итог светловолосый. — Но разговор нам предстоит до-олгий!
...материнство переворачивает мир женщины с ног на голову. И с первым криком младенца мир меняется, чтобы уже никогда не стать прежним...
Цена мужской дружбы - женщина.
-Нельзя оставлять врагов за спиной, - тихо сказала я, - иначе всю жизнь оборачиваться придётся.
- Это шоколад! - гордо сообщила я, про себя подумала: "Чистейший женский наркотик... подсаживаешься раз и на всю жизнь!"
-Сваливай с Иристана! - окончательно разозлилась мама.
- А первое правило кадета - убей гада и спи спокойно.
- Это древняя пословица про тараканов, - возмутилась мамуля.
-Зато в тему, - парировала я.
пусть я сдохну, но мои враги сдохнут раньше!
— Сердце мое, просто скажи, кто тебя обидел?
И в его голосе промелькнули такие нотки, что за обманчиво ласковым тоном мне почудились трупы. Подняла голову и поняла — не почудились.
- Первое правило кадета - убей гада и спи спокойно.
- Это древняя пословица про тараканов, - возмутилась мамуля.
- Зато в тему.
Я возвращалась домой в золотом платье, прекрасная, как принцесса, и счастливая, как трезвеющий алкоголик.
— Черт, Лика, я что, садист какой-то, чтобы порвать тебя? — Он освободил мои запястья, осторожно развязал и повязку на лице. — За кого ты меня вообще принимаешь, Лика? Я бы никогда не сделал тебе больно! Черт! Я просто хотел объяснить, что чувствую, когда ты меня начинаешь соблазнять, но причинять боль?! Как ты вообще до такой мысли дошла?
Я растерянно слушала его гневную отповедь и не придумала ничего лучше, чем сказать правду:
— Да я… про трусики сказала… — Алекс уставился на меня с таким видом, словно готов был убить прямо сейчас, и на этот раз очень жестоко.
— Порвать трусики? — переспросил явно приходящий в неистовство мужик.
— Ну да, — я медленно отползла и прикрылась подушкой, — просто это мои любимые… со стразиками…
— Вы избегаете меня, — едва слышно произнесла девушка.
Взгляд Девелри несколько изменился, и в серых глазах промелькнула заинтересованность.
— Правда? — он откровенно насмехался над ней. — Ну, да… я быстро бегаю. Как увижу вас, так бежать… Вы пришли обсудить скорость моего передвижения?
И, забыв о гордости, прошептала:
— Вы… вы будете моей женой?..
— Сомневаюсь, — едва сдерживая смех, ответил Алекс.
В любви ему признавались не в первый раз, но предложение быть женой оказалось чем-то новеньким.
— Я… — Рина стремительно покраснела, осознав, что именно сказала, — в смысле, вы будете моим мужем?
— И я всегда получаю, что хочу. А тебя я очень сильно хочу.
— Хоти, — милостиво разрешила я.
— И получу, — меня снова нагло целовали.
— А про птичку обломинго слышал?
И сколько журналистке для счастья-то надо? Правильно — всего и побольше!
Люблю доводить представителей противоположного пола до состояния невменяемости и любоваться багровеющими лицами — там, где брились, всегда черненькие точечки проступают, так забавно.
Жизнь снова была прекрасна и вообще… в мужиков нужно влюбляться нормальных, а не в идеальных!