– Ты вернёшься на место жены и поможешь получить контракт с арабами? – Да! – Взамен ты хочешь вернуть девчонку? – Да! На лице Егора появилась злая усмешка. – Ребёнка, которого ты нагуляла в браке и родила через 11 месяцев после нашего последнего секса? Сердце сжалось от боли! Ника – дочь Егора, но ему проще обвинить меня, чем признаться, что сам спал со сводной сестрой. И я не буду оправдываться. – Она моя дочь. Егор поджал губы. У меня перехватило дыхание от страха. Я слишком хорошо...
Уговорив незнакомца из соседнего купе стать Дедом Морозом для маленького попутчика, я надеялась, что больше никогда не увижусь с этим угрюмым мужчиной. Но когда мне стало по-настоящему страшно, именно он спас меня, заперев в своём купе.
Клим Бортовой устанавливает свои правила. Он знает, что чудес не бывает. Его цинизм ранит моё сердце. Но что делать, если Климу больше не нужен никто кроме меня?
Уговорив незнакомца из соседнего купе стать Дедом Морозом для маленького попутчика, я надеялась, что больше никогда не увижусь с этим угрюмым мужчиной. Но когда мне стало по-настоящему страшно, именно он спас меня, заперев в своём купе.
Клим Бортовой устанавливает свои правила. Он знает, что чудес не бывает. Его цинизм ранит моё сердце. Но что делать, если Климу больше не нужен никто кроме меня?
Уговорив незнакомца из соседнего купе стать Дедом Морозом для маленького попутчика, я надеялась, что больше никогда не увижусь с этим угрюмым мужчиной. Но когда мне стало по-настоящему страшно, именно он спас меня, заперев в своём купе.
Клим Бортовой устанавливает свои правила. Он знает, что чудес не бывает. Его цинизм ранит моё сердце. Но что делать, если Климу больше не нужен никто кроме меня?