Огонь горяч и яростен, Вода текуча и непостоянна, Земля тверда и непоколебима, а Воздух игрив и крайне переменчив.
– Простите, госпожа Матисса, а можно вопрос? – неожиданно заинтересовалась девушка. – Скажите, как вы выпалываете сорняки, если так любите растения? Вам их не жалко?
– Жалко, – призналась травница. – Но мы же не принимаем в Академию тех, кто по стечению обстоятельств не владеет магией? Какого бы рода и из какой бы знатной семьи они ни были? И не подбираем по дорогам нищих, не отдаём свои дома бездомным бродягам... так ведь?
Айра вынужденно кивнула.
– Да. Но причём тут сорняки?
– А при том, милая моя, что сорняки – те же бродяги. Да, они живые. Да, им тоже хочется света и тепла. Да, все они – такие же творения Всевышнего, что и все остальные: невинные и лишённые с Его точки зрения недостатков. Однако это совершенно не значит, что я позволю им заполонить мой драгоценный сад и вытеснить отсюда то, что я собирала и с таким трудом выращивала много лет. И это не значит, что им позволено устанавливать в моём доме свои порядки.
– Потрясающе! Айра, ты меня во второй раз поражаешь! Вернее, вы оба! И за это я, так и быть, подыщу тебе что-нибудь по теме! Эй, Кер, ты ведь за книгами привёл хозяйку?
Айра, занёсшая руку, чтобы погладить заботливого приятеля, неожиданно нахмурилась.
– Я ему не хозяйка, – крыс в это время приподнял голову и очень внимательно на неё посмотрел. – Конечно, он очень мне помог сегодня: и днём, и сейчас, когда привёл сюда, но я ему не хозяйка.
– Правда? – хитро наклонил голову призрак. – А он, как мне кажется, так не считает.
– Он мой друг, – твёрдо сказала она, приподняв грызуна и тоже пристально посмотрев. – Хороший, заботливый и внимательный друг, который подумал о моих проблемах больше, чем я сама. Не знаю, откуда он взялся, но я ему очень благодарна. И буду рада, если он и дальше со мной останется.
–А вы не боитесь,леди?–неслышно прошипел он,впившись в неё бешеным взглядом
–Чего именно?Что вы подбросите мне на тарелку дохлую лягушку?Или что я откажусь её попробовать?К вашему сведению,лер,на побережье Нахиб лягушки уже много веков считаются изысканным деликатесом.Более того,полагают их неиссякаемым источником мужской силы и готовят по особому рецепту,чтобы радовать своих жён до такой степени,чтобы об этом по всему Зандокару ходили легенды
Она сделала эффектную паузу и выразительно кивнула на поднос Грэя,где красовались изящно уложенные кружком морские деликатесы
–А вот креветок они,между прочим,не уважают:по их мнению,достойные люди не станут унижаться до того,чтобы подбирать отбросы,выкинутые на берег благородным морем.Жаль,что в Лигерии не все это знают и ошибочно полагают креветки дорогим лакомством,доступным только для избранных.Ведь на берегах моря ими нередко брезгуют даже нищие.Уж простите за откровенность,лер,но,надеюсь,это не испортило вам аппетит?
–Не смей поддаваться!–вдруг отвесил ей сочную пощёчину очнувшийся от спячки внутренний голос.–Никогда не смей!Ясно?!Уступишь хоть раз,и скоро вся улица будет кидать в тебя камни!Сперва дети,а потом и взрослые...хочешь прослыть посмешищем?!Хочешь,чтобы тебя,как половую тряпку,кидали наземь,когда захотят?!Чтобы смеялись вслед и показывали пальцами,в голос гогоча оттого,что ты даже возразишь не можешь?!А так будет!Запомни:обязательно будет,если не пресечь сразу!Стоит только одному спустить с рук,как остальные тут же сядут на шею!Толпа глупа,заруби себе это на носу!Толпа–это жадный,тупой и крайне агрессивный зверь!Голодная гиена!Хищная стая,только и ждущая мига,когда у тебя подломятся ноги!Хочешь стать ей закуской?Хочешь,чтобы тебя рвали на куски при каждом удобном случае?Нет?Тогда повернись к ним лицом и сделай так,чтобы эта стая не смела даже приблизиться!Борись!Живи по их законам!Стань не одним из них,но над ними!Только так ты завоюешь себе право на жизнь...
– Позвольте, я взгляну на вашу ауру?
– Конечно. Делайте, что считаете нужным.
–...Запомните, лерессы, наша аура – весьма тонкая штука, – тут же зашептал на ухо внутренний голос высоким, удивительно чистым сопрано. – Прикасаться к ней без спроса – верх неуважения и дерзости, а иногда даже признак прямой агрессии, на которую вы можете с полным основанием ответить тем же. Всегда спрашивайте соизволения у носителя, даже если перед вами окажется наивный новичок. Не вздумайте действовать силой – вы можете промахнуться с противником. Никогда не открывайте свою ауру полностью. И помните: никто не имеет права трогать её без вашего ведома...
– В смысле, если это будет безопасно, конечно, – поспешно исправилась Айра, начавшая доверять своим необычным видениям. – Ну, я имею в виду, для меня... и для вас тоже.
– Лер Войтек, будьте добры пояснить нам, что такое Озарение?
Рядом с Ревой поднялся смуглокожий молодой человек с копной коротко стриженых, непослушных и сильно вьющихся волос.
– Озарение – это состояние внутреннего прозрения, когда можно ощутить текущие повсюду потоки энергии. Озарение – первая ступень на пороге постижения силы. Основа нашего Искусства и обязательный этап перед созданием любого заклинания.
– Леди Рева, не напомните ли мне названия стихийных умений?
– Конечно, лер, – тут же подскочила на месте толстушка. – Это Огонь, Вода, Воздух и Земля.
– ...есть ещё и Эфир, но о нём мало кто знает, – прошептал всё тот же голос в голове Айры. – Его труднее всего контролировать, потому что он – изначальная составляющая для любой стихии и единственная сила, порождающая Занд и окружающая его, подобно колыбели. Эфир всегда вокруг нас, он пронизывает мир от самых глубоких впадин до верхушек самых далёких гор. Эфир – праматерь остальных стихий. Основа нашего Искусства. Из-за него в Занде почти не работает никакая другая магия. И он же питает Зандокар, позволяя ему жить и развиваться. Но магов, способных покорить эту опасную ипостась, пока не существует в природе. Эфир слишком силён и полностью поглощает волю любого безумца, рискнувшего обратиться к его естеству. Хотя, если однажды кто-то сможет познать истинную силу Зандокара, то равных ему не будет...
– Скажи, пожалуйста, сколько умений лежит в основе Практической магии?
– Шесть, господин Мергэ: четыре стихийных, целительство и некромантия.
– ...на самом деле, восемь, – услужливо подсказал Айре внутренний голос. – Если считать трансфигуральную магию и магию рун. А если вспомнить, что Боевая и Защитная магия в последние сто лет выделились в самостоятельные дисциплины, поскольку затрагивает все стихии сразу, то уже десять...
–...О,не переживай,о всяких глупостях,милочка.Гадать о том,что подумают о тебе люди–последнее дело.В первую очередь потому,что в действительности всем на тебя совершенно наплевать.Ты для них никто и ничто.Очередная смазливая мордашка,о которой назавтра даже не вспомнят.Им есть дело только до себя,моя дорогая.До своих нарядов,игрушек и драгоценностей;до того,где и как сильно у них выпирают жирные складки под сюртуком;сколько стоит то или иное платье;как бы затащить в постель ещё одну строптивую красотку;какой процент сдирают с их доходов королевские сборщики налогов...и ты хочешь сказать,что меня должно заботить мнение подобных болванов?!Даже не думай об этом!Делай то,что считаешь нужным,и забудь о том,что скажут потом эти дураки!Они глупы,как пробки,дорогая.Не стоит им уподобляться!И уж тем более не стоит уподобляться толпе,которой вообще всё равно,кто,зачем и почему бьёт кому-то морду–она всегда встанет на сторону победителя.Так что иди,дерзай и пусть будет что должно
"— Быть тенью — это значит помнить о долге, несмотря ни на что, — сказал на прощание мастер Нол."
"Вместо этого я стану его тенью. Щитом. Мечом. Всем, чем он прикажет."
"...проживу эту жизнь здесь, с ним, хоть и не так, как нам было предначертано."
"Родину не продаю, в неволе не размножаюсь"
"– Я исправлюсь, – с жаром пообещал я, глядя на него честными-пречестными глазами. – Не обещаю, что к лучшему, но ведь это не главное, да?"
Тень потому и называлась тенью, что становилась живым воплощением пожеланий хозяина. Его вторым я. Его помощником. Охранником. И безмолвным рабом, которого учили лишь тому, что было нужно хозяину.
– Быть тенью – это значит не просто беречь кого-то от покушений, – едва заметно улыбнулся мастер Зен. Вернее, мне показалось,что он улыбнулся, потому в уголках его глаз пoявились крохотные морщинки. – Давая магическую клятву, тень становится физическим продолжением хозяина. Знает все его страсти. Все привычки. Слабости. Быть чьей-то тенью это значит забыть, кем ты был раньше и кем мог бы стать. И всю свою жизнь перестроить таким образом, чтобы она стала дополнением жизни хозяина. Тень всегда рядом с ним. На шаг позади. В его собственной тени. В дождь или в стужу. Дома или в изгнании. В свете или во тьме… у нас нет будущего, ученик. Мы живем лишь тем, что дает нам хозяин. Но тень – не слуга, запомни это. Быть тенью – это означает стать отражением того,кому ты поклялся в верности. Как только вас связали магические узы, вся ответственность за то, что делает тень, ложится на плечи ее владельца. Ее ошибки. Поражения. И даже эмоции.
Все правильно: тень непроизвольно начнет воспринимать его эмоции как свои. Сперва медленно и понемногу. Затем все быстрее и больше. За годы плотного сотрудничества, в основу которого ляжет магически закрепленное рабство, всенепременно произойдет подмена понятий,и опустошенная тень рано или поздно начнет относиться к гoсподину, как к центру своего мира. Будет следовать за ним по пятам. Служить. Даже в какой-то мере преклоняться. Причем придет она к этому совершенно добровольно. А с годами и впрямь станет неотъемлемой частью жизни хозяина. В буквальном смысле его отражением, потому что к тому времени в ней останутся лишь его потребности. Его желания, цели и стремления. А когда настанет время умирать, тень сделает это без колебаний, потому что иного смысла в ее жизни никогда не было и не будет.
– Связь между тенью и хозяином всегда двусторонняя, - тихо пояснил учитель. - Невозможно остаться безучастным, когда день и ночь с тобой неoтлучно находится живое существо. Даже к собакам люди постепенно привязываются. Многие считают их членами семьи. А если рядом так долго находится человек… если он заранее угадывает все твои желания… Знает, что именно ты собираешься сделать. Открывает дверь ещё до того, как ты решил уйти. Не порицает. Не осуждает. Всегда и во всем поддерживает, потому что иначе не умеет. И заслоняет тебя собой, даже понимая, что живым из боя не выйдет… годами, ученик. Десятилетиями. Сродняясь, словно брат-близнец, у которого с тобой до смерти останется одна пуповина… Никто не удерживается, поверь мне. Поэтому разрыв – это всегда болезненно для обоих.
Вполне логично предположить, что никаких отношений между чужими рабами быть не могло. И так же логично предположить, что для лучшего усвоения навыков нам время от времени нужно было сразиться с себе подобными, чтобы максимально точно представлять, на что мы способны. За время учебы такое происходило нередко, а однажды учителя и вовсе сговорились, придумав для учеников коллективное испытание. Но я не любил о нем вспоминать. Ни пока жил в башне, ни позже. Однако кое-чему оно меня научило : никому не доверяй, всегда имей за пазухой хотя бы один хорошо наточенный нож, а если перед тобой встанет выбор – остаться на ночь в горах на пару с незнакомцем или же со зверем,то лучше выбирай зверя. Звери не предают. И их поведение, как правило, поддается логике.
— Дети, — недовольно проворчал Саныч, когда вампир, шипя и ругаясь, втащил тяжеленного лиса в помещение морга и с моей помощью взгромоздил его на ближайший стол. Стол, правда, оказался секционным… к счастью, пустым… но вампира это совершенно не смутило.
— И чего вам на месте не сидится? — продолжал бурчать кот, попутно роясь в одном из шкафов. — Все беды от вас. Все несчастья.
— Все беды от женщин, — просипел, с трудом отдышавшись, лис.
— Что ты сказал?! — грозно осведомилась я.
— У шефа фиг чего допросишься. Вон, опять прибавку к зарплате зажал. А я же девушка… мне туфельки новые купить надо? Надо. А шубку? А сапожки из новой коллекции? А новые брюлики, наконец? Второй год хожу в одних и тех же комплектах! Для уважающей себя ведьмы это неприлично!
Игорек не сдержался и гнусно заржал.
— Мужика себе богатого заведи, вот гардеробчик и обновится! А ещё лучше было бы слегка занизить притязания и начать выбирать шмотки из того, что подешевле.
Я мрачно посмотрела на него поверх коробки с тортом.
— Подешевле ты жене своей присматривать будешь… если она вообще у тебя появится. А я уважающая себя ведьма. И размениваться на мелочи не собираюсь.
- Скажите "сы-ы-ыыыр", - протянул паренёк, прищурив один глаз.
- Дим, ну что ты как маленький, надо им сказать что-нибудь по-настоящему смешное. Например, "зарпла-аа-ата"...
По правую руку от вас находится приемное отделение... — Сюда прибегают, приходят, а иногда даже приползают больные, которые считают… иногда по совершенно непонятным нам причинам… что им необходима медицинская помощь.
Нет никакой разницы, когда тебя предают. Мужчина это сделал или женщина, старик или ребенок. Нам всем одинаково больно. Одинаково страшно сознавать, что мы напрасно доверились. И еще страшнее видеть, что человек, которому мы верили безраздельно, на самом деле оказался лжецом.