Но я давно знаю, что, если хочешь выжить, приходится совершать множество поступков, которые тебе не нравятся. И ничего с этим не поделать. У меня давно нет ни родного дома, ни семьи, ни страны — ничего и никого, мне не на кого опереться.
— Я устала от того, что мне приходится выбирать и постоянно принимать решения, которые мне совсем не по вкусу, потому что от любого решения кому-то становится хуже. — Она яростно тряхнула головой, лицо ее сморщилось, выдавая душевную боль. — Я совершенно выдохлась и, кажется, больше ни на что не гожусь.
— Жизнь — пора выбора, а смерть — пора воспоминаний о том, что мы выбрали. И, надо сказать, эти воспоминания не всегда приятны.
В горе и сожалениях нет смысла. Это жернова, влекущие в прошлое, которого уже нет. Ни к чему хорошему это не приводит. Если думать о будущем, то нужны равновесие и трезвый взгляд на жизнь. Уолкер мог и должен был все помнить. Воспоминания, однако, направляют в нужное русло грядущие события и учат наилучшим образом использовать возможности.
— Слишком много «если», повелительница.
— Жизнь вообще зависит от множества условий, первый министр, — отрезала Рен. — Ничего не гарантировано, ни в чем нельзя быть уверенным.
— Опыта набираются в делах, а не в разговорах. Пробуй и открывай. Ищи — и найдешь.
В конце концов, таков вековечный путь к знаниям.
«Ты часть окружающего мира, и вся твоя жизнь, даже ее продолжительность, прямо связана с изначальной мудростью мира. Ты не должна отмахиваться от непривлекательных сторон жизни, забывать о ее болях».
«Пойми, если ты все время боишься за себя, ты не сможешь действовать и тогда потеряешь цель в жизни. Когда ты встретишься со смертью, ты должна сказать себе, что это не имеет большого значения».
— Когда стареешь, понимаешь, что жизнь — штука утомительная. И это не зависит от твоей воли, твоих поступков… Время, события, ситуации объединяются против тебя, чтобы тайком отобрать силу, подорвать уверенность в себе, заставить сомневаться в вещах, очевидных для молодых. Это происходит постепенно — и вот однажды ты просыпаешься, и в тебе больше нет огня. — Он слабо улыбнулся, а затем продолжал: — Тебе остается сделать выбор, и ты уступаешь обстоятельствам, говоря: «Хорошо, я согласен», или начинаешь бороться. Ты можешь сказать себе, что твои чувства не имеют никакого значения, ибо у всего один конец, и тогда ты сможешь творить чудеса, в противном случае непременно проигрываешь. Когда ты сделаешь это, юная Рен, когда смиришься с тем, что стареешь и разрушаешься, ты обретешь власть над обстоятельствами.
— Наша судьба определена чем-то, чего мы не можем понять и чем не умеем управлять, и это привязывает нас к нашему будущему так же прочно, как любая волшебная сила.
— Жизнь соткана из того, что мы делаем в отведенный нам срок. Мы можем понять ее, если позволим себе это, если не испугаемся. Одного знания недостаточно. Любой сможет дать тебе знание, Уолкер, но только ты один сможешь научиться принимать его. Это происходит изнутри.
— Есть разные виды удачи. Одна тебе дается свыше, другую ты должен заслужить. Одна всегда у тебя с собой, другую находишь в пути.
— Мораль: Если все готов отдать — Все рискуешь потерять.
Хорнер Диз не мог скрыть раздражения.
— Что ты хочешь этим сказать, Карисман? — спросил он.
— Только то, что выбор часто оборачивается гибелью. За стремление завладеть всем зачастую всем и расплачиваешься, — ответил вместо него Уолкер Бо. — Карисман полагал, что, став королем, он обретет свободу, а обрел только оковы.
— Сколько мы тратим слов, чтобы описать, что с нами происходит, а все в итоге сводится к одному: мы живем так, как предназначено судьбой, — иногда это зависит от чьего-то выбора, иногда от случайных обстоятельств, но прежде всего от нас самих.
Жизнь человека зависит от его способности самостоятельно принимать решения.
Для большинства существуют прошлое, настоящее и будущее. Но не для Пи Элла. Прошлое состоит из одних воспоминаний, а что такое воспоминания, как не угасшие тени давно утраченного? Будущее — туманные посулы, неосуществимые мечты. Ни то ни другое ему ни к чему. Смысл имеет только настоящее, потому что настоящее — это здесь и теперь, это истинная твоя суть, события жизни и неизбежность смерти, настоящим можно управлять.
Пи Элл ценил эту возможность. Настоящее представляет собой цепь мгновений, выкованную жизнью и смертью, и ты постоянно здесь, — чтобы наблюдать их вечную смену.
— Глупо на что-то надеяться!
— А не надеяться еще глупей!
Прошлое не исправишь и надо жить настоящим.
— Когда ты рассказываешь кому-то свою тайну, то будто отдаешь ему частицу самого себя, — сказала она. — Это подарок более ценный, чем тот, что можно купить за деньги.
— Ничто не кончится само по себе: ни засилье Федерации, ни зло, причиняемое порождениями Тьмы, ни болезни и слабость, поразившие край Четырех Земель, — пока кто-то не положит этому конец. У Пара появилась возможность. Мы должны сделать все, чтобы помочь ему, — это ведь и наше дело. Мы не можем просто сидеть и ждать, что кто-то придет и сделает его за нас. Никто не придет. Если я что-то и поняла за свою жизнь, так прежде всего эту истину.
— Понимаешь ли, тот факт, что меч Шаннары исчез, еще не означает, что его там больше нет, что он куда-то делся. Иногда вещь может исчезнуть и в то же время оставаться на виду. Она считается исчезнувшей просто потому, что выглядит теперь по-другому, не так, как раньше. Ты видишь ее, но не понимаешь, что это она и есть.
Магия сама по себе ни добрая, ни злая — она просто сила. Он понял это, еще занимаясь магией песни желаний. Все зависит от того, в каких целях магия используется.
— Долинец, я говорил тебе как-то: ты используешь магию, но мало о ней знаешь. Магия — это такое же проявление сил природы, как огонь, вырывающийся из-под земли, как приливные волны, которые вздымают целые океаны, как ветры, которые валят леса, как голод, уничтожающий целые народы.
— Иногда случается такое, чего мы меньше всего ожидаем. Возможно, так действует магия друидов, обращая против нас клятвы и обещания, которые мы неосмотрительно раздаем, и занося нас туда, куда мы и не собираемся отправляться. — Он покачал головой. — Магия всегда сбивала всех с толку.
— Ты знаешь, кто я такая на самом деле?
Старик пожал плечами.
— Гораздо важнее знать, кем ты можешь стать, чем то, кем являешься сейчас, — загадочно ответил он.