Цитаты из книг
У нас очень трудно любить. Я думаю — не потому, что пришельцам не нравится чья-то любовь. Наоборот, они её прекрасно используют. Человеком, который любит, управлять проще, чем тем, кто боится за себя.
«Рыцари Сорока Островов». Первый роман Сергея Лукьяненко. Жесткая и увлекательная история приключений мальчишек и девчонок, «выброшенных» из нашего мира — и заброшенных в мир Сорока Островов. В мир, где им ПРИДЕТСЯ СРАЖАТЬСЯ ДРУГ С ДРУГОМ. До победы — или до гибели. Игра? Почти игра. Только умирают проигравшие — по-настоящему…
Так иногда бывает, и честь победы достается тому, кто просто опоздал к началу схватки…
«Рыцари Сорока Островов». Первый роман Сергея Лукьяненко. Жесткая и увлекательная история приключений мальчишек и девчонок, «выброшенных» из нашего мира — и заброшенных в мир Сорока Островов. В мир, где им ПРИДЕТСЯ СРАЖАТЬСЯ ДРУГ С ДРУГОМ. До победы — или до гибели. Игра? Почти игра. Только умирают проигравшие — по-настоящему…
С девчонками всегда так, даже с самыми умными. Добиваются чего-нибудь, а потом еще и не довольны. Наверное, в воображении у них все романтичнее, чем в жизни…
«Рыцари Сорока Островов». Первый роман Сергея Лукьяненко. Жесткая и увлекательная история приключений мальчишек и девчонок, «выброшенных» из нашего мира — и заброшенных в мир Сорока Островов. В мир, где им ПРИДЕТСЯ СРАЖАТЬСЯ ДРУГ С ДРУГОМ. До победы — или до гибели. Игра? Почти игра. Только умирают проигравшие — по-настоящему…
Заглянуть в темноту, оказывается, не менее трудно, чем разрушить стену.
«Рыцари Сорока Островов». Первый роман Сергея Лукьяненко. Жесткая и увлекательная история приключений мальчишек и девчонок, «выброшенных» из нашего мира — и заброшенных в мир Сорока Островов. В мир, где им ПРИДЕТСЯ СРАЖАТЬСЯ ДРУГ С ДРУГОМ. До победы — или до гибели. Игра? Почти игра. Только умирают проигравшие — по-настоящему…
– Он убьёт тебя, лодочник! – вопили гадкие дети.
В Империи, где без малого век правит Тёмный Властелин, живётся не так уж и плохо. Натурфилософы постигают тайны науки, народ не бедствует, полиция охраняет порядок, а рунное волшебство – доступно всем. Вот только у волшебства есть цена, и за любое чудо придётся платить самым дорогим, что у тебя есть. Особенно, если ты стал врагом повелителя Тёмной Империи.
Крысы – они живучие, почти как люди.
В Империи, где без малого век правит Тёмный Властелин, живётся не так уж и плохо. Натурфилософы постигают тайны науки, народ не бедствует, полиция охраняет порядок, а рунное волшебство – доступно всем. Вот только у волшебства есть цена, и за любое чудо придётся платить самым дорогим, что у тебя есть. Особенно, если ты стал врагом повелителя Тёмной Империи.
Магия берёт своё понемногу, но, когда счёт накопится – платишь сразу.
В Империи, где без малого век правит Тёмный Властелин, живётся не так уж и плохо. Натурфилософы постигают тайны науки, народ не бедствует, полиция охраняет порядок, а рунное волшебство – доступно всем. Вот только у волшебства есть цена, и за любое чудо придётся платить самым дорогим, что у тебя есть. Особенно, если ты стал врагом повелителя Тёмной Империи.
Три вещи недоступны магии: вернуть потраченное время, узнать грядущее будущее и постичь истинное прошлое.
В Империи, где без малого век правит Тёмный Властелин, живётся не так уж и плохо. Натурфилософы постигают тайны науки, народ не бедствует, полиция охраняет порядок, а рунное волшебство – доступно всем. Вот только у волшебства есть цена, и за любое чудо придётся платить самым дорогим, что у тебя есть. Особенно, если ты стал врагом повелителя Тёмной Империи.
Если узнать будущее, то его можно изменить. А как тогда его узнаешь, если оно не случится?
В Империи, где без малого век правит Тёмный Властелин, живётся не так уж и плохо. Натурфилософы постигают тайны науки, народ не бедствует, полиция охраняет порядок, а рунное волшебство – доступно всем. Вот только у волшебства есть цена, и за любое чудо придётся платить самым дорогим, что у тебя есть. Особенно, если ты стал врагом повелителя Тёмной Империи.
Судя по обстановке и запахам, тут обитали цирковые силачи ...
В Империи, где без малого век правит Тёмный Властелин, живётся не так уж и плохо. Натурфилософы постигают тайны науки, народ не бедствует, полиция охраняет порядок, а рунное волшебство – доступно всем. Вот только у волшебства есть цена, и за любое чудо придётся платить самым дорогим, что у тебя есть. Особенно, если ты стал врагом повелителя Тёмной Империи.
Ходишь в рванине, босиком… да я бы по городским говнам без обувки и шага не сделал!
В Империи, где без малого век правит Тёмный Властелин, живётся не так уж и плохо. Натурфилософы постигают тайны науки, народ не бедствует, полиция охраняет порядок, а рунное волшебство – доступно всем. Вот только у волшебства есть цена, и за любое чудо придётся платить самым дорогим, что у тебя есть. Особенно, если ты стал врагом повелителя Тёмной Империи.
– Я же бриться не умею, – сказал я и попытался улыбнуться.
Мира кивнула:
– Я научу. Девочки много чего умеют…
В Империи, где без малого век правит Тёмный Властелин, живётся не так уж и плохо. Натурфилософы постигают тайны науки, народ не бедствует, полиция охраняет порядок, а рунное волшебство – доступно всем. Вот только у волшебства есть цена, и за любое чудо придётся платить самым дорогим, что у тебя есть. Особенно, если ты стал врагом повелителя Тёмной Империи.
Любая разумная жизнь переживает период, когда она склонна к самоуничтожению.
Шесть галактических цивилизаций.
Пять погибших планет.
Четверо учёных из разных миров.
Три звёздные системы.
Два космических корабля.
И одна большая беда для всей Вселенной.
Войны развязывают не те, кто планирует сидеть в обороне.
Шесть галактических цивилизаций.
Пять погибших планет.
Четверо учёных из разных миров.
Три звёздные системы.
Два космических корабля.
И одна большая беда для всей Вселенной.
Далекое прошлое отбрасывает длинные тени.
Шесть галактических цивилизаций.
Пять погибших планет.
Четверо учёных из разных миров.
Три звёздные системы.
Два космических корабля.
И одна большая беда для всей Вселенной.
В тяжелый час женщины сильнее мужчин.
Шесть галактических цивилизаций.
Пять погибших планет.
Четверо учёных из разных миров.
Три звёздные системы.
Два космических корабля.
И одна большая беда для всей Вселенной.
Мальчики отличаются от мужчин в первую очередь тем, что делают глупости не задумываясь.
Шесть галактических цивилизаций.
Пять погибших планет.
Четверо учёных из разных миров.
Три звёздные системы.
Два космических корабля.
И одна большая беда для всей Вселенной.
Лучше быть живым дураком, чем мертвым умником.
Шесть галактических цивилизаций.
Пять погибших планет.
Четверо учёных из разных миров.
Три звёздные системы.
Два космических корабля.
И одна большая беда для всей Вселенной.
– Почему цивилизации убивают себя? – спросила Лючия.
– Нашла у кого спрашивать, – фыркнул Алекс. – Я навигатор, а не социолог. Крота спроси.
– Я общую теорию знаю, – продолжила Лючия. – Но все-таки. Почему мы смогли остановиться, а они нет?
– Агрессия – неизменное требование для развития разума, – ответил Алекс. – Это раз. По мере развития ошибки и противоречия накапливаются как в живом организме, приводя к болезням, так и в живом обществе, приводя к неразрешимым конфликтам. Это два. Конфликты выполняют функцию перезагрузки социальных отношений и способствуют выработке новых социальных схем, но при достижении определенного уровня развития…
Шесть галактических цивилизаций.
Пять погибших планет.
Четверо учёных из разных миров.
Три звёздные системы.
Два космических корабля.
И одна большая беда для всей Вселенной.
Чтобы понять кого-то — надо понять, что он ест!
Шесть галактических цивилизаций.
Пять погибших планет.
Четверо учёных из разных миров.
Три звёздные системы.
Два космических корабля.
И одна большая беда для всей Вселенной.
С этого расстояния Земля казалась очень маленькой и очень одинокой. Серая точка естественного спутника лишь подчеркивала это одиночество, как обручальное кольцо на левой руке подчеркивает одиночество вдовца.
Шесть галактических цивилизаций.
Пять погибших планет.
Четверо учёных из разных миров.
Три звёздные системы.
Два космических корабля.
И одна большая беда для всей Вселенной.
— Можно? Не занят?
— Предаюсь разврату, — отсалютовал ему рюмкой Валентин.
— Русские традиции! — просиял Матиас. — Старые добрые традиции!
— Налей и себе, — сказал Валентин. — Стань немного более русским.
Шесть галактических цивилизаций.
Пять погибших планет.
Четверо учёных из разных миров.
Три звёздные системы.
Два космических корабля.
И одна большая беда для всей Вселенной.
Когда цивилизация строится на непрерывной войне, от нее можно ждать любых технологических сюрпризов.
Шесть галактических цивилизаций.
Пять погибших планет.
Четверо учёных из разных миров.
Три звёздные системы.
Два космических корабля.
И одна большая беда для всей Вселенной.
Любопытство непреодолимо лишь в двух случаях — когда вы хотите сделать что-то с другими и когда другие что-то хотят сделать с вами.
Шесть галактических цивилизаций.
Пять погибших планет.
Четверо учёных из разных миров.
Три звёздные системы.
Два космических корабля.
И одна большая беда для всей Вселенной.
– Люди чураются сектантов, – пояснила Адиан.
– Лишний довод к тому, что он сюда не вернется и никого не привезет. Хотя, конечно, лучше было бы его убить.
Рыж глянул на Адиан с ужасом. А вот его подруга выглядела спокойной, даже кивнула.
– Мы не станем так начинать, – сказал Ян. – Возможно, придет день, когда мы будем защищать свою землю с оружием в руках. И не от врагов другого цвета, а от таких же, как мы, желающих выжить. Но мы вынужденно опустимся до этого, а не радостно упадем.
– Хорошо, – согласилась Адиан.
Шесть галактических цивилизаций.
Пять погибших планет.
Четверо учёных из разных миров.
Три звёздные системы.
Два космических корабля.
И одна большая беда для всей Вселенной.