Я зло глянула на крылатого, что стоял в наполовину разодранной рубахе посреди комнаты. Да уж. Вот он, классический образец светлого мага, который всем своим видом олицетворяет поговорку : добро должно быть с кулаками. Иначе как показать злу хороший кукиш?
Шелк простыней, мореный дуб паркета – все это могло бы сейчас тянуть на музейную экспозицию «классическая спальня аристократа», если бы находилось в прибранном и чистом состоянии. Но смятая постель с пятнами крови, не самый чистый пол и носки, которые словно метили территорию, валяясь по углам, явно свидетельствовали, что в этом урочище обитает зверь ценной породы: холостякус богатус. На таких открыта всесезонная охота для свах.
– Прибью, пигалица!
– Благословлю, – выдвинула я свою угрозу. – С гарантией.
– Ты мне угрожаешь? – не поверил брюнет.
– Продлением рода! Абсолютным! После каждого раза!
Брюнет, видимо, подсчитал, сколько при таком раскладе у него окажется наследников, и… даже не захохотал, а заржал в голос, подтверждая старую истину: в мужчине главное – чувство юмора. А если он окажется немножко извращенцем, то он будет вообще идеален.
Чтобы у ведьмы опустились руки? Да разве что затем, чтобы поднять топор!
нет хуже врага, чем женщина, задумавшая месть.
— Настоящий мужчина не должен ничего обещать, – чуть жеманно, в соответствии с образом престарелой кокетки, протянул сиятельный. – Он должен только уметь держать две вещи: слово и удар. Тогда любая из женщин будет его.
Муженек стонал, скрипел зубами, но стоически терпел. Наконец и он не выдержал:
– Все, бери вот этот напильник к вот этим пассатижам, и пойдем! – Он всучил мне в руки схваченные с полки наугад инструменты.
– Нет! Ты что, не видишь, что они друг к другу не подходят? – поразилась я до глубины души.
Хантер же искренне недоумевал:
– Слушай, я еще могу понять, когда туфельки по цвету не сочетаются с платьем, но инструменты друг с другом?
Видимо, сиятельные лорды все же далеки от технических работ, а руки ни разу в жизни ни в машинном масле, ни в мазуте, ни в дизеле не пачкали. А иначе как объяснить то, что к кусачкам по металлу он предложил мне напильник по дереву? Он бы мне еще лобзик с магическим приводом для листового железа всучил.
Продавец (он же и хозяин лавочки в одном лице) поначалу, увидев нас, скривился. Правильно, что господа благородные понимают в техническом ремесле? Сейчас же он с интересом прислушивался к нашему с Хантером разговору.
– А ваша девушка дело говорит… – начал он и услышал наше единодушное:
– Он не…
– Она мне не девушка… – Правда, лорд после этой фразы мученически вздохнул и добавил: – Она мне жена, – и столько затаенной печали звучало в его голосе, что хозяин проникся.
– Да не переживайте, ваша светлость, молодые жены, они же завсегда дурные… А вот как первенца родит, так и остепенится. Да и вам спокойнее будет.
Я не вникала в суть сказанного.
Никогда не доверяла фразам: «Ты для меня больше, чем воздух», «Я все отдам» и подобным. Если человек говорит, что готов отдать все, значит, в действительности не отдаст ничего.
Все хорошее когда- нибудь заканчивается, плохое, впрочем , тоже. Подошла к концу и оптовая брачная церемония.
Играть же я умела только на нервах, да и то не профессионально, а по-дилетантски, когда сильно доведут.
Садиста , придумавшего корсеты, надо было самого засунуть в это пыточное устройство и заставить совершить марш- бросок через пустыню Гоби. Чтобы это зараза умирала долго и мучительно.
Репутация создается годами, а разрушается в один момент. И порою даже не проверенными фактами, а вот так, из-за слухов и нелепых ситуаций.
человек, находящийся на грани срыва, либо открывает душу тому, кому хотя бы отчасти доверяет, либо летит в пропасть отчаяния.
— Есть такое выражение: «У войны не женское лицо», но многие войны возникали как раз из-за женщин…
у всех бывают падения и неудачи. Только сильные через них перешагивают и идут дальше, добиваются цели, а слабые жалеют себя и баюкают, пестуют боль.
...жизнь чем-то похожа на пресловутый шведский стол. Одни берут столько, сколько могут унести, другие — сколько позволяет наглость, а иные — совесть. Вот только, как много бы ты ни брал, но с собою ничего не вынесешь.
Язык мой — друг мой, но только когда он за зубами».
— Слушай, не нервируй меня. — Я молчу, — скрипнул зубами светлый. — Ты так выразительно молчишь, что бесишь!
Вспомнились слова отца, когда он лежал в лечебнице с переломанными ребрами, едва живой. Это было сразу же после того, как мы появились в порту. Я тогда спросила: можно ли простить врага? И он ответил, что небесные боги простят! А его задача — лишь организовать их встречу.
Как говорится, полный бред, подведенный под научную основу, уже не бред, а гипотеза.
— Крис, ты больше так не пугай. Пожирательница душ, цитирующая житие святого Лейса, — это не для слабонервных.
— Тогда, может, вы слезете со стула и снимете петлю с шеи?
— Нет. Вы меня достали! — С этими словами гоблин оттолкнул ногами табурет.
Я действовала быстро. Все же форма мне нужна была позарез. Потому не стала подбегать с висящему и пытаться удержать его на руках. И вовсе не оттого, что мелкий весил, несмотря на свою субтильную фигуру, изрядно (это я знала по опыту общения с другими гоблинами), и не потому, что он наверняка стал бы отбиваться и брыкаться, чтобы ему не мешали умирать. Нет. Просто рядом со мной была ниша. А в ней — акинаки. Заточенные короткие мечи, которые, как выяснилось чуть позже, входят в экипировку кадета.
Я схватила клинок и рубанула по веревке. От души так. Гоблин упал на пол кулем. Возмущенным, к слову. Закашлялся, схватившись за горло.
— Господин кладовщик, будьте добры мне сначала выдать форму, а потом умирайте дальше на здоровье.
— Что? — Судя по тону, гоблин уже передумал умирать.
— Извольте умирать в свободное от работы время. А пока на службе — не филоньте.
- Могу тебя заверить, что всё же я отчасти, но соответствую заявленным ожиданиям. Я истинно верующая.
Призрак, чуя подвох, тут же уточнил:
- И в кого же вы верите?
- В себя, разумеется, - а ведь это я не упомянула, что ещё и пощусь регулярно: пару постов в фейсбуке за месяц точно выкладываю...
Брак - это тебе, Адка, не шахматы. Тут одного мата мало...
Я уставилась на эту инсталляцию «пальма Чукотки», но вслух ничего не cказала.
– Кэр, перестань так молчать!
– Как так?
– Выразительно.
Впрочем, сам Деймон тоже больше ничего не сказал, а принялся колдовать над метелкой.
Закончил он быстро. И наш транспорт даже завис в воздухе. Вертикально.
Я все еще молчала. Еще более выразительно.
– Настройки сбились, - оправдался темный.
– А они там были? – невинно уточнила я.
– Сейчас будут, – заверил он, противореча своим же предыдущим словам, и … пнул метлу.
О как. Видимо, некоторые законы во всех мирах едины. Например: лучший инструмент при ремонте сложной и высокоинтеллектуальной техники – это кувалда.