– А я могу отделаться от твоей невесты менее кровопролитно?
– Превратить ее в жабу?
– Зачем же сразу в жабу? – обиделась я. Вечно он меня такой кровожадной выставляет, что я сама пугаюсь! – Можно в змею!
Встал он рано поутру, тапочки надел - и поехал, и помчался он по спальне утром ранним, и отчаянно ворвался лбом в закрытое окно.
– Вы… ты… это… кто?!
Я могла гордиться собой. Довести элвара до заикания – это круто.
— Осознаешь, какое тебе сокровище досталось?
— Сокровище? Чудовище!
— От слова «чудо»?
— От слова «чудик»! Не нервируй меня!
Мой извечный принцип: "Кто пришел к нам с ножницами-уйдет бритым".
По предвиденью у меня была "4" из жалости. Что-то я могла предсказать, но на уровне цыганки с базара: наугад и пальцем в глаз.
Ведьма — от слова «ведать». Это инквизиторы извратили слово и его тайный смысл до полного непотребства. А мы просто ведаем сокрытое. Не в силу божественных откровений, а просто — есть у нас такая сила. И она нам дана для защиты людей и на их пользу.
Настоящая дружба в том и состоит, чтобы не лезть другу в душу. Если он сам ее открывает, тогда можно и помочь. А вот если не хочет…
Значит, на то есть свои причины. И любопытство надо удавить в зародыше.
Возраст и ум не являются линейными и взаимосвязанными функциями. Я видела и молодых умников, и старых дураков
Заблуждение — это и есть то, что всем известно
И даже дурочкам бывает больно, когда душа идет босыми ногами по осколкам разбитых надежд.
— Разве счастье может испортить?
— Испортить человека нельзя. Но если в нем есть гнильца, рано или поздно она расползется и вылезет наружу.
Любая власть — это прежде всего ответственность.
Что такое срочные сборы в исполнении моей внучки? Это пожар в бардаке во время потопа, когда там гуляет отряд гусар.
Самое большое удовольствие для экспериментатора — это видеть, как подтверждаются его расчеты!
— Что написано пером…
— За то рубят топором.
— Лютик, не спорь. Если женщина заговорила про интуицию — ты ее все равно не переубедишь.
— Это еще почему?
— Потому что ни одна женщина не признается в своей глупости.
И вообще один король — это выгоднее, чем все парламенты мира, вместе взятые и где поглубже утопленные. Почему? Потому что это — его государство, его хозяйство. В его интересах, чтобы оно было сильным, ухоженным, уютным. А для всяких там депутатов — это всего лишь временная кормушка. Вот и воруют…
Нельзя превращать то, что тебе дано свыше для защиты слабых и помощи нуждающимся, — в товар.
— Удачи нам всем, подруга.
— Я женщина, и она — женщина. Договоримся.
Ибо когда находишь то самое, свое дело — работа становится удовольствием. Искренним и истинным.
Можно уничтожать чудовищ и монстров, но не стоит обращать оружие против себе подобных.
Нельзя сдаваться. Никогда нельзя сдаваться. Есть случаи, когда надо сидеть на месте и ждать. Но не в этот раз.
Если кому-то легче дать, чем объяснить, то не дать — это уже дело чести.
Как говорится, дедка за репку, бабка за дедку, внучка за бабку, мышка за внучку – и хвостик в розетку.