Цитаты из книг

– А еще этот ваш глупый смех, над ним надо будет поработать. Если вам смешно, вполне достаточно спокойно улыбнуться. Лорд Честерфилд пишет, что по достижении им совершеннолетия никто не слышал, как он смеется. Но вы вряд ли читали «Письма лорда Честерфилда к сыну»?
…Разумеется, не читал. Бертрам Вустер не читает чужих писем. Если бы я служил на почте, то не читал бы даже почтовые открытки.

Тетки – не джентльмены

Пэлем Вудхауз

Дживс и Вустер – самые популярные герои вудхаусовской литературной юморины, роли которых на экране блистательно исполнили Стивен Фрай и Хью Лори. Проходят годы, но истории приключений добросердечного великосветского разгильдяя Берти Вустера и его слуги, спасителя и лучшего друга – изобретательного Дживса – по-прежнему смешат читателей. Итак, что же представляет собой феодальная верность в понимании Дживса? Почему тетушек нельзя считать джентльменами? И главный вопрос, волнующий всех без...

– Вот так-то, Планк, – сказал я. – Любому мыслящему человеку ясно, что у вас галлюцинации, вероятно, следствие солнечного удара, который вы перенесли, отравляя существование туземцам Экваториальной Африки. На вашем месте я бы прямиком направился к доктору Э. Дж. Мергэтройду и попросил бы у него какое-нибудь лекарство, пока болезнь не зашла слишком далеко. А то, чего доброго, она распространится по всему организму, и вы будете глупо выглядеть, если нам придется закопать вас еще до захода солнца.

Тетки – не джентльмены

Пэлем Вудхауз

Дживс и Вустер – самые популярные герои вудхаусовской литературной юморины, роли которых на экране блистательно исполнили Стивен Фрай и Хью Лори. Проходят годы, но истории приключений добросердечного великосветского разгильдяя Берти Вустера и его слуги, спасителя и лучшего друга – изобретательного Дживса – по-прежнему смешат читателей. Итак, что же представляет собой феодальная верность в понимании Дживса? Почему тетушек нельзя считать джентльменами? И главный вопрос, волнующий всех без...

Ванесса открыла роман «По царскому велению», и я, услышав, как она фыркнула, понял, что сейчас она разнесет его в пух и прах. У нее была врожденная склонность к литературной критике.
– Барахло, – заявила она. – Вам пора бы уже приступить к более серьезному чтению. Я не надеюсь, что вы сразу же приметесь за Тургенева и Достоевского. – Она назвала, видимо, каких-то знакомых ей по Лондону русских эмигрантов, которые между делом еще и пописывали романы. – Есть много хороших книг, более легких для восприятия и в то же время познавательных.

Тетки – не джентльмены

Пэлем Вудхауз

Дживс и Вустер – самые популярные герои вудхаусовской литературной юморины, роли которых на экране блистательно исполнили Стивен Фрай и Хью Лори. Проходят годы, но истории приключений добросердечного великосветского разгильдяя Берти Вустера и его слуги, спасителя и лучшего друга – изобретательного Дживса – по-прежнему смешат читателей. Итак, что же представляет собой феодальная верность в понимании Дживса? Почему тетушек нельзя считать джентльменами? И главный вопрос, волнующий всех без...

... кошка, подняв хвост, подошла и потерлась мордочкой о мою ногу, давая понять, что признала в Бертраме Вустере родственную душу и свойского парня.
Кошачья интуиция ее не подвела. Еще в детстве я наизусть выучил один стишок, – не знаю, кто его автор, наверное, Шекспир, – он звучит следующим образом:
У моей любимой киски шерстка мягкая, как шелк.
Не тяни ее за хвост, не получишь лапой в нос.
И всю свою жизнь я следовал этому принципу. Спросите любую мою знакомую кошку как я отношусь к кошачьему племени, и вам скажут, что я по-настоящему добрый малый и мне можно довериться без всякого опасения. А те, кто знает меня ближе, например, кот тети Далии, Огастус, еще добавят, что я ловко умею почесать за ушком.

Тетки – не джентльмены

Пэлем Вудхауз

Дживс и Вустер – самые популярные герои вудхаусовской литературной юморины, роли которых на экране блистательно исполнили Стивен Фрай и Хью Лори. Проходят годы, но истории приключений добросердечного великосветского разгильдяя Берти Вустера и его слуги, спасителя и лучшего друга – изобретательного Дживса – по-прежнему смешат читателей. Итак, что же представляет собой феодальная верность в понимании Дживса? Почему тетушек нельзя считать джентльменами? И главный вопрос, волнующий всех без...

-Вот, значит, как! ты собираешься выйти замуж на человека, который назвал твоего отца старым пучеглазым мошенником?

— Она — величайшее чудо, которое только сотворила природа.
— Нет, любимый, это ты — чудо, — возразила Полина.
— Нет, мой ангел, чудо — ты, — возразил Чаффи.
— Нет, ты, мое солнце.
— Нет, ты, моя драгоценность.
— Ради бога, — взмолился я. — Имейте совесть.

Человеку, в чьем кармане лежат пятьдесят миллионов долларов, незачем притворяться.

У меня ни гроша, у тебя ни гроша. Давай прямо сейчас, не теряя ни минуты, поженимся.

Пусть хоть круглые сутки замышляет перерезать всю буржуазию, я ничего не имею против, но, черт меня возьми, почему при этом нельзя приветливо и жизнерадостно улыбаться?

- Сатана здесь?
Вопрос был простой, на него можно ответить "да" или "нет", но Чаффи почему-то растерялся.
- М-м...кто?
- Сатана, сэр.

Что касается меня ,я считал, что спасти положение может только своевременное выступление дипломата-златоуста, но если ты знаешь про себя, что ты не дипломат и не златоуст, то лучше помалкивать, и потому я молчал.

Странное действие оказывает на человека голод. Никто не знает, что мы способны выкинуть, когда он начнет нас терзать. Дайте самому уравновешенному человеку хорошенько проголодаться, и от его уравновешенности не останется и следа.

Порой жизнь вынуждает нас шевелить извилинами...

Расчувствоваться-то он расчувствовался, только не в том направлении.

- Он любит разнообразие, - пояснил я. - Сначала мясницкий нож, потом косарь. разносторонняя личность. Богатая, артистическая натура.

Признаюсь вам, чем дольше я живу, тем яснее понимаю, что главное в жизни - это твердо знать, чего ты хочешь, и не позволять сбить себя с толку тем, кому кажется, будто они знают лучше.

Ни одному нормальному человеку не понравится, если вы подкрадетесь сзади и неожиданно скажите чего-то прямо в ухо, в более спокойном состоянии я бы это сообразил

Я вытер лоб.
-- Дживс, - сказал я, - знаете, что я сейчас чувствую? Как будто я маленький ребенок, который потерялся, заблудился и вдруг нашел свою маму.
-- Правда, сэр?
-- Вы не сердитесь, что я сравнил вас с мамой?
-- Ну что вы, сэр, помилуйте.
-- Спасибо, Дживс.

Какая, право, ирония судьбы, если задуматься, - сказал я, ибо был настроен философически. - Вы только представьте себе: я до сих пор плачу ему жалованье. Иными словами, он получает деньги за то, что охотится на меня с мясницким ножом.

- Дживс. когда вы начинаете рассуждать о вероятности случайностей, у меня в мозгу происходит короткое замыкание и я перестаю что-либо соображать.

...Я считаю, что имя Дживса должно войти в историю, овеянное легендами и сказаниями.

Я уполз в тень, как леопард, кипя обидой.

Жизнь учит нас понимать, когда нам рады, а когда нет.

...Человек, пришедший с серьезными намерениями, может вложить в «Ага!» очень большой смысл.

Такое иногда случается. Годами считаешь человека злодеем и угрозой благу общества и вдруг в один прекрасный день узнаешь, что он совершил порядочный поступок, ну и, конечно, начинаешь прозревать, что есть в нем и что-то доброе.