— Уж больно вы уродливы для фей.
— А мы феи крапивы, полыни и чертополоха, ясно? Оно было бы нечестно, если бы только у красивых цветиков были бы феи, верно?
Просто ужас, когда твои собственные мысли объединяются против тебя.
Они хотят, чтобы все было правильным. Они любят поправлять. Если вы хотите вывести из себя ведьму, можно не мучаться с амулетами и заклинаниями. Достаточно закрыть ее в комнате с криво висящей картиной, и можете полюбоваться, как ее всю перекосит.
Обезьяна не знает, что ей нужно, она знает только то, что она хочет.
Жизнь не может быть справедливой или нет. Жизнь — это просто жизнь: то, что с нами происходит, и то, что мы делаем сами.
Зачем люди покидают родные края? Чтобы вернуться. Чтобы посмотреть на них новыми глазами и увидеть новые краски. И те, кто остался дома, тоже смотрят на вернувшегося иначе. Вернуться туда, откуда ты пришел, — не то же самое, что никуда не уходить.
Иногда луна ярко сияет в небесах, а иногда скрыта за облаками. Но нельзя забывать, что это все равно та же самая луна.
Если ты слишком боишься сбиться с пути, ты никуда не попадешь.
Лучшей быть трудно. Вы не имеете права остановиться. Вас можно лишь победить, но вы слишком горды, чтобы проигрывать. Гордость! Вы превратили её в ужасную силу, но она разъедает вас.
Всё зависит от того, сколько вы знаете.
Предположим, тысячи и тысячи лет вы наблюдаете за медленным накоплением снега. Он накапливается и накапливается, всё больше нависая над крутым склоном, пока наконец не сползает огромным айсбергом в море. И плывёт этот айсберг через студёные воды, и несет он на себе счастливых белых медведей и котиков, полных радужных надежд на дивную, новую жизнь в другом полушарии, где, по слухам, льдины кишмя кишат хрустящими пингвинами, как вдруг - БАБАМ! Трагедия явилась из темноты в виде огроменной глыбы железа, которое, по идее, вообще не должно плавать, и крайне волнительного саундтрека...
Некоторые люди готовы сотворить что угодно, лишь бы выяснить, возможно это или нет. Если где-нибудь в глубокой пещере установить большой рычаг с огромной такой надписью "Конец Света/Включить. ПРОСЬБА НЕ ТРОГАТЬ!", то даже краска не успеет высохнуть.
Нет времени, кроме настоящего.
- Куда я попал?
- В самое тайное общество, которое только можешь себе представить.
- Правда? И кто вы такие?
- Исторические монахи.
- Ха? Никогда о вас не слышал!
- Вот видишь, насколько мы хороши.
Пройдут годы, и ты узнаешь, что все ответы в итоге сводятся к простому "потому".
Но возраст и мудрость не обязательно идут рука об руку. Некоторые люди становятся глупее, но приобретают больше авторитета.
Иногда мышление похоже на разговор с другим человеком, но этот человек — тоже ты.
— ВЕДЬМЫ МАТРИАРХАЛЬНЫ, — ответил Смерть. — ОНИ СЧИТАЮТ, ЧТО ГОРАЗДО ПРОЩЕ СМЕНИТЬ МУЖЧИНУ, ЧЕМ ФАМИЛИЮ.
- Винсент, в вопросах не обязательно должен быть смысл, - возразила госпожа Сьюзен. - Главное - чтобы он был в ответах.
— Ты стал бы разрывать кого-нибудь на части ради конфеты с кофейной начинкой?
— С кофейным зернышком сверху или просто с начинкой?
— Без кофейного зернышка, как мне кажется.
— Нет, не стал бы.
Он определенно был мальчиком с особыми потребностями. И по единогласному мнению учительского совета, этим потребностям не помешал бы первым делом экзорцизм.
- Сьюзен, тащи ведра с водой от колодца! А ты, госпожа Едина, подноси смазку.
- А ты что будешь делать? - спросила Сьюзен, схватив два ведра.
- Очень сильно переживать! И это, поверь, совсем не простое занятие!
Мир могут спасти только хладнокровные расчетливые сволочи.
Ты удивишься, сколько всего может понять женщина. Главное — подыскать правильные слова.
...иногда ты смотришь на вселенную и начинаешь думать: "А как же я?", и слышишь, как вселенная отвечает тебе: "А что ты?"
- Конечно, - согласилась Сьюзен. - иногда мне кажется, что люди должны сдать соответствующий и надлежащий экзамен, прежде чем заслужить право быть родителями. И я имею в виду не только практическую часть вопроса.