Катя попыталась проглотить комок в горле, но он, предательски, застрял. — Ты… Ты не там спишь, — выдавила она, чувствуя, как жар разливается по щекам. — Я где угодно сплю, — парировал он, делая шаг внутрь. Полотенце слегка дрогнуло. — Но, кажется, это моя комната. Ты просто опередила события. Катя посмотрела на торт, потом на него, потом снова на торт… — Я могу… Уйти? — предложила она, понимая, что перепутала спальни. — Зачем? — он наклонил голову, мокрый локон упал на лоб. — Делиться...
— Ты… Ты не там спишь, — выдавила она, чувствуя, как жар разливается по щекам.
— Я где угодно сплю, — парировал он, делая шаг внутрь. Полотенце слегка дрогнуло. — Но, кажется, это моя комната. Ты просто опередила события.
Катя посмотрела на торт, потом на него, потом снова на торт… В голове билась одна мысль: «Почему он не возмущается? Почему смотрит так, будто я — это десерт на той же тарелке?»
Его взгляд скользнул по тарелке, потом по её губам, и Катя внезапно осознала, что торт — не единственное, что здесь тает.
— Я могу… уйти? — предложила она, понимая, что перепутала спальни.
— Зачем? — он наклонил голову, мокрый локон упал на лоб. — Делиться умеешь?
Она сжала пальцы в кулаки, пытаясь унять дрожь. «Спокойно, Катя. Это просто неловкость. Просто он стоит слишком близко. Просто его голос звучит так, будто знает все твои секреты…»