Даник оттесняет меня в угол кухни, давит своей мощью. — Прекрати! Прекрати! Пре-кра-ти! — визжу я. — Я же вижу, как ты на меня смотришь. — Он упирается ладонью о стену, прямо у моего лица, и склоняется ко мне. — Это не то, что ты думаешь! — на выдохе произношу я. Господи, ну как же ему все объяснить?! — Детский сад! Он обхватывает ладонями мое лицо и неожиданно нежно, тепло целует в губы. Сердце в отчаянии дергается к горлу. И вместо того, чтобы сопротивляться, я, ошарашенная, замираю. ...
Даник оттесняет меня в угол кухни, давит своей мощью. — Прекрати! Прекрати! Пре-кра-ти! — визжу я. — Я же вижу, как ты на меня смотришь. — Он упирается ладонью о стену, прямо у моего лица, и склоняется ко мне. — Это не то, что ты думаешь! — на выдохе произношу я. Господи, ну как же ему всё объяснить?!
«Память, измученная последними днями, легко устраивает подмену, будто на несколько секунд утягивает меня в портал времени. Я чувствую запах мужчины, которого так сильно любила. Его вкус, напор, жажду близости. И тело реагирует на нежность его сына так же, как тогда, в восемнадцать лет, на него самого.
— Говорят, тяжелый опыт дается, чтобы человек чему- то научился...