Рыцарь астрального образа

– Эт-та вы! – сказала она пьяным голосом. – Хорошо, что вы пр-ршли. Я соврала Арчи, что вы в меня влюблены.
– Ну… Почему же соврала, – пробормотал Кудесников. – Я в самом деле влюблен. И даже готов подкрепить это поцелуем.
– Подкрепить, – повелела она.
Они принялись целоваться, а потом Кудесников осторожно усадил Марьяну на скамью и, крепко обняв, спросил:
– Кажется, графу ты тоже очень понравилась.
– Д-да. Он обещал, что будет ждать три месяца – вдруг у нас с тобой ничего не получится!
– Омерзительная английская пунктуальность, – пробормотал Кудесников. – Три месяца! Я бы ждал тебя всю жизнь. Кстати, должен предупредить, что, если мы будем вместе, тебе придется «усыновить» одно милое маленькое существо.
– Ты чудно целуешься, Арсений, – пробормотала Марьяна. – Но если это летучая мышь, лучше сразу помоги мне получить британскую визу.

Граф Арчибальд Уэйстлейк широко улыбнулся, взял у Лизы из рук изысканную розу и прибавил шаг.
– Мариана! – громко сказал он издали, так, чтобы все слышали. – Сорри, май лав, я так виновный, что просто не сказать! Ты же не будешь ругать свой Арчи слишком сильно?
Марьяна покраснела до ушей. Такого красивого мужчины она, пожалуй, вблизи вообще никогда не видела. Наверное, тот самый граф, половину состояния которого спас Арсений.
– Привет, Арчи, – вибрирующим голосом ответила она.
Он подошел, поцеловал ее в губы – коротко, но очень, очень страстно и подарил розу.
– Ты сама есть как роза.
Трепещущая Марьяна бросила победный взгляд на Лебедева. Тот был бледным и кислым.

– А вы прямо с котом приехали? – не удержался и спросил Лебедев ехидно. – Оставить было не с кем?
– Не угадали. Дело в том, что это не простой кот. Он, можно сказать, медбрат. Слышали, наверное, что у слепых людей бывают собаки-поводыри? А это – кот-отводырь. Так их называют. Дело в том, что у меня аллергия на некоторые продукты питания. Вернее, на некоторые их компоненты. Мне приходится много ездить, есть в ресторанах, на фуршетах и прочее и прочее. И я не всегда могу определить, присутствуют ли в предложенном блюде те составляющие, которые опасны для моего организма. Я ставлю свою тарелку перед котом и – оп-ля! – он мгновенно проводит экспертизу.
– О! – уважительно сказал Кондрат Миронович, покосившись на Мерса. – Дорогая, видно, животинка. Из-за границы привезли?
– Отечественный экземпляр, – покачал головой Кудесников. – Выращивают в Тобольске в закрытом питомнике.

– Меня тошнит! – бросила Марьяна через плечо. – Мне плохо!
– Так не надо было налегать на угощение, – попенял Кудесников. – В той курочке, которую вы слопали, было килограмма полтора. Да еще гарнир! Обворожительные феи не должны жрать, как лошади.

Давно уже Константин Лебедев не испытывал таких сильных и смешанных эмоций. Марьяна вернулась – надо же! Кто бы мог подумать? Время от времени он вспоминал о ней. Размышлял о том, как она теперь выглядит, что поделывает… Наверняка исполнила свою детскую мечту и стала училкой. Расхаживает по классу в кримпленовом костюме и узких очках, постукивая длинной указкой по бедру. У нее двое анемичных детей и муж – мелкий служащий.
То, что он увидит ее такой – цветущей, полной жизни и сексуальной энергии, – оказалось для него настоящим ударом под дых.