Июнь 1927 года. В рапорте о задержанном на станции бродяге дежурный делает приписку не по форме: «При задержании спрашивал, какой нынче год».
Морозов читает эти три строки трижды. За пятнадцать лет он видел такой вопрос в бумагах дважды — и один раз задал его сам, лёжа на полу в комнате на Свечном переулке в декабре двенадцатого года.
Задержанный окажется тем, кого Морозов ждал пятнадцать лет и о встрече с кем передумал всё, кроме одного.
А ещё окажется, что тело, в котором он очнулся, принадлежит человеку, задушенному ремнём у сто девятой версты из-за четырнадцати рублей, — и что этот человек не умер только потому, что бродяга, волокший его в болото, бросил на полдороге: покойник застонал.
Последнее дело Морозова на службе. В ноябре ему объявят об увольнении в отставку.