В своей книге "Продолжение души" Вера Васильева обращается к неведомому другу, которому можно доверить и свои мысли, и свои чувства. Оценивая сегодня пройденный путь, ей есть, за что поблагодарить судьбу. Роли, что удалось сыграть, артисты и режиссёры, с которыми выпало счастье работать, - а среди них Андрей Миронов, Анатолий Папанов, Георгий Менглет, Ольга Аросева, Нина Архипова, Александр Ширвиндт, Иван Пырьев, Эраст Гарин, Борис Равенских, Валентин Плучек и другие, - а также любовь...
Человек не знает, каким он может быть. Почему и роли-то интересно играть: когда играешь другого человека, в самой себе открываешь те черты, о которых даже не подозреваешь. И это очень интересно.
Искусство - синоним понятия красоты, гармонии, нравственности, веры и совести человека. А мы задыхаемся от нехватки этих качеств!
Но главное Чудо - это сама жизнь с ее непредсказуемостью, и душа, которая от страдания становится более сильной, от счастья - более нежной, от надежды и веры - более хрупкой, а от любви становится бессмертной.
Думаю, что смерть матери, и вообще смерть любимых родителей - особая утрата для каждого из нас. После нее наступает ни с чем не сравнимое одиночество, ничем не восполнимая пустота. Рвутся нити, связывающие с прошлым, с лучшей порой жизни - детством. Потому что, пока жива мама,- мы еще дети, хоть и большие и пожилые, но дети. После смерти родителей мы уже до конца одиноки и как бы выдвинуты на передний край жизни: теперь наша очередь.
Счастье нашей профессии еще и в том, что в момент душевного одиночества, холодного вакуума, незаполненного человеческими чувствами, они - роли - в нас самих, они с нами и мы не так одиноки.
Александр Ширвиндт - лучшее подтверждение того, как нужны на сцене красивые люди. А уж если они еще и умны, талантливы, ироничны, то это просто чудо. Он так красив и элегантен, что мысли о неудовлетворенности, об одиночестве исключаются. У такого красивого человека должно быть всегда все хорошо, ведь он всегда ровен, мягок, приветлив. А ведь, наверное, не все?..
Чехов в силу своей натуры и своей профессии видел жестокую правду жизни, но эта правда всегда была опоэтизирована его состраданием.
Я ничего исключительного собой не представляла, просто была правдивой, скромной, была самой собой, а окружала меня удивительно добрая, веселая, молодая атмосфера, которая помогала всем.