Кира Воротынцева предпочитала избегать конфликтов, не спорила с мамой, которая постоянно учила дочь уму-разуму, памятуя об измене мужа и материальных тяготах. Девушка изо всех сил старалась не огорчать ее: выбрала престижную профессию, с отличием окончила университет, наладила личную жизнь с перспективным однокурсником Кириллом. Все складывалось удачно, но иногда она надеялась, что где-то в подсознании живет другая Кира, принципиальная и смелая. И кто знает, чего ждать от незнакомой упрямицы,...
Рыская глазами по пассажирским лицам, она вдруг резко ощутила свою здесь чужеродность. Лица здесь присутствовали в основном отрешенные, отпускные, на праздник жизни настроенные. Не здесь они уже были, эти лица. Там уже были, где несется навстречу тугой морской ветер, где играет легкая танцевальная музыка, где ломятся от обильной еды шведские столы и щедро льется вино по бокалам. Где от магического словосочетания «все включено» колбасит бедного человека от желания не пропустить мимо себя ничего, в это самое «все включено» включенного, да еще при этом надо измудриться и отдохнуть как-то.
Вот странно – почему-то счастье никогда не объединяет людей так сильно, как горе. Особенно горе женское.
Счастливый человек – это тот, который просто живет, и все. То есть с удовольствием занимается любимым делом и не мучается карьерными амбициями, престижностью, завистью и прочей всякой дребеденью.
Исчезла из голоса адвоката Линькова прежняя теплота и отеческая забота, осталось просто хорошее к ней, к Кире, отношение. В чистом виде, как хлеб без масла и колбасы. Можно, конечно, и просто хорошим отношением к себе удовлетвориться, и без масла с колбасой прожить, а с другой стороны – неуютно как-то. Невкусно уже. Будто она хороших надежд в отношении себя не оправдала.
Знаешь, как умные люди говорят? Человек, который изо всех сил стремится делать добро, сам не понимает, чего от жизни хочет.
Вот с любовью была совсем не ясна ситуация, но не безнадежно же! Ее что, глазами, что ль, увидеть можно, эту любовь? Это прыщ, на лбу вскочивший, утром в зеркале сразу в глаза бросается, а любовь… Как ее увидишь-то? А может, она и есть, просто никак не проявляется пока? А может, она вообще никогда не проявится и не прочувствуется?
Умная женщина сама кузнец своему счастью. И разумный брак для нее – норма.
Победила юные живые души мертвая техника, свой верх взяла! Не дети, а злобные роботы. Дети нового времени. Дети нового общества.
– …Вот нам, Кирочка, например, в юном возрасте что внушали? – продолжала тем временем наступать на дочь Елена Андреевна. – Мол, не любят за что-то, а любят просто так! И знаешь, мы в это верили, как дурочки. И никто ни разу и словом не обмолвился, что это самое «просто так» есть не что иное, как дорога в женскую неустроенную судьбу! А мы в эту пошлость верили, глупые! Да что там – мы… Верили и ладно! Обидно, что и в твое время эту пресловутую истину пытаются протащить, как призрак из прошлого. А на самом деле она давно уже никакой цены не имеет. Да мало того, что цены не имеет – об нее можно запросто жизнь разбить вдребезги!
Адвокат – он же не робот, в конце концов. Он тоже имеет право на человеческий фактор.
– Нет, Кира. Не имеет. Ни на фактор, ни на благотворительность, ни на жалость-доброту там всякую он права не имеет. Адвокат – как врач. Видит, что пациенту больно, но его эта боль не трогает. Его задача – не жалеть, а делать так, чтоб не болело. И не просто так делать, а за вполне за законное и справедливое вознаграждение. Потому что его знания – это его источник дохода, в конце концов! А у пациента он другой, этот источник. Может, он руками себе на жизнь средства добывает, может, ногами, иль другим местом – какая тебе разница.
Извини. А только знай, лишнее это звено в хорошем браке – любовь. Мужчина и женщина, живя вместе, просто должны получать удовольствие друг от друга, в чистом виде удовольствие, без страстей всяких. От физики, от химии, от интеллекта, от красоты, в конце концов. А любовь – это лишнее. Страсти еще ни один брак до добра не довели. Ты поверь мне, я знаю.
Все-таки железобетонная вещь – эта женская обида. Ничем ее не пробьешь.
Я всю свою жизнь на зарплате сижу. И всегда точно и определенно знаю, какую сумму получу раз в месяц. Просто до последней копеечки знаю. Согласись, что в этом есть тоска какая-то… Безысходность жизненная.