О'Коннор Фланнери - Царство небесное силою берется

Царство небесное силою берется

Год выхода: 2005
Чтобы добавить книгу в свою библиотеку либо оставить отзыв, нужно сначала войти на сайт.

Роман классика американской литературы XX в., мастера "южной готики". Жанр его можно определить как "психомахию" - борьбу за душу.

Фрэнсис Марион Таруотер воспитывается своим дедом как пророк. После смерти деда 14-летний Таруотер пытается отвергнуть свое пророческое призвание и отправляется в большой город, где его ждет одно трагикомическое испытание за другим...

Лучшая рецензияпоказать все
Anais-Anais написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

50 оттенков фанатизма

"Многие говорят: "кто покажет нам благо?"
Псалтирь 4 : 7


#южнаяготика #жесть #насилие

Религиозно озабоченный маньяк одержим идеей похитить маленького ребенка, чтобы воспитать из него будущего великого пророка. Первому из мальчиков удается вырваться, но ядовитые семена, как мы знаем, всегда дают свои всходы. Так или иначе При попытке спасти другого неудачливый спаситель получил две пули и потерял ухо. Ребенок прожил на заброшенной ферме до 14-и лет. Без семьи. Без школы. Без друзей. Только мальчик и старый Таруотер, бесконечно рассказывающий библейские истории под стакан самогона.

И если вы уже себе представили триллер в духе Стивена Кинга, то зря. Эти факты лишь завязка сюжета и самый верхний смысловой слой.

#психомахия #фанатизм

В небольшой по объему книге происходит множество событий - и уже упоминавшиеся похищения детей, и поджоги, и смерти, и путешествия, и даже сексуальное насилие. Но главное - это то , что совершается в умах, сердцах и душах героев. У древних греков было понятие "психомахии" - душевной борьбы, которая всегда не на жизнь, а на смерть. Фланнери О’Коннор гораздо больше, чем внешние вещи, интересуют сдвиги сознания, душевные сдвиги, внутренняя психическая динамика героев. Этим героям чуждо чувство меры. Причем, в равной степени, как фанатично верующему старику Таруореру, так и убежденному атеисту Рейберу. Если Таруотер был одержим идеей крестить младенцев и тем приобщать их к Царствию Небесному, то Рейбер столь же бескомпромиссно решает в отношении своего сына:

"Он никогда не будет крещен просто из принципа. Во имя величия и достоинства человеческого он никогда не будет крещен."



Большая ли между ними разница? И да и нет? Один шел по пути действия - странного, противозаконного, но продиктованного страстной верой, непреодолимой внутренней потребностью. Путь другого - полной отрицание (или же подавление) сильнейшей потребности в вере и в наполнении жизни высшим смыслом. В итоге - жизнь "в футляре" аналитических умозаключений, вроде бы и правильных, но лишенных всякой связи с эмоциональной сферой, а, значит, пустых, выхолощенных и не дающих сил жить. Лишь в редкие моменты дикой прорывающейся наружу ярости Рейбер способен ухватить истину за хвост:

"Учитель ухватился за стол, как будто собирался швырнуть его в мальчика. — Черт тебя подери! — сказал он хриплым прерывистым голосом. — Оно сидит и в тебе, и во мне."



А, вот, 14-летний главный герой Фрэнки, стоящий на перепутье:

"-Что будешь делать дальше?
-Подожду,пока со мной что-нибудь сделается.
-А если ничего не сделается?
-Тогда сделаю это сам."



#необратимость #выбор

Итак, судьба или свободный выбор человека? Сможет ли Фрэнки перечеркнуть (осмыслить, переработать) свой детский опыт и пойти дальше другим путем? Или, хотя бы, просто дойти дальше Мы наблюдаем его бунт, сжигание за собой мостов, его злость, смятение, сомнения, тревогу... А ведь Фрэнки "одной крови" и со старым одержимым Таруотером и с рациональным атеистом Рейбером, это "дитя шлюхи", которому предопределена (предопределена ли?) судьба пророка. Это ребенок, о которым женщина с говорящим именем Берника Пресвитер сказала, что:

"...У него был взгляд не ребенка, а взрослого; взрослого, пораженного неизлечимой душевной болезнью. Такие лица она видела на каких-то средневековых картинах, где мученикам отпиливали руки и ноги, а по выражению их лиц было понятно, что ничего существенного они не теряют."



Может ли вообще этот подросток выбирать? Или же он также "помечен судьбой", как и душевнобольной малыш Пресвитер?

#символизм #метафизическийреализм

Фланнери О’Коннор писала, что на неё повлиял Гоголь. И действительно очень редко можно встретить текст, где внимание к мельчайшим бытовым деталям незаметно для читателя перерастает в гротеск и где гиперболизация делает реализм только глубже и объёмнее. Текст "Царствия..." наполнен символами - "хлебы и рыбы", фантастический голод Фрэнки, соединенный с невозможностью принимать городскую пищу, кресты, могилы, костры, вода, младенцы. Маленький Пресвитер как "совершитель" священнодействия: причащения и крещения. Самые обычные предметы также имеют символическое измерение - слуховой аппарат, очки, шляпа... Всё это - лишь малая часть того, что мне удалось "считать". Определенно, этот роман не столько для чтения, сколько для перечитывания.

#горетьмневаду

В "Царствии..." совсем мало персонаже: для главных хватит пальцев одной руки, если вспомнить всех второстепенных - пальцев двух. И никто из них не вызывал у меня чисто человеческого сочувствия и симпатии. Кроме, разве что ... "друга", "чужого", голоса, порой звучавшего в голове Фрэнки Таруотера. Мало того, что этот тип казалмя мне самым здравомыслящим, так у него еще отличное чувство юмора. Именно он впервые заметил мальчику:

"Господи ты боже мой, вздохнул чужак, у меня твой Иисус уже вот где сидит. А у тебя что, нет?"



Тот же друг призывал Фрэнки к критическому взгляду на "пророческую" деятельность деда:

"Единственное, на что годен пророк, - так это признать, что кто-то другой - дурак или шлюха."



Да, пожалуй, где-то "друг" перегибал палку, но, на мой взгляд, лучшего советчика у Фрэнки не было. И, представьте, как я была ошеломлена, когда из рецензии cadien узнала, что:

"А голос "друга" Таруотера, как она сама признавалась в письмах друзьяv, есть не кто иной, как дьявол собственной персоной"



#финалвынесмнемозг

Финал такой, что с силой захлопываешь книгу и не можешь ни вдохнуть ни выдохнуть. Ну как так?!?, - кричит внутри меня дьявол внутренний голос. Прихожу в себя. Начинаю дышать. Ищу точную цитату, вынесенную в заглавие романа. Ключ - здесь.

"От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его, ибо все пророки и закон прорекли до Иоанна"

Что ж, позиция автора ясна и определенна. Но это не моя позиция.

Благодарю Сестёр Святого Вальпургия vedm , Deny и Bernard_Kusaka . Ну и книжку я выбрала для Хэллоуина! В самую точку.) А вы - прекрасны!

0 читателей
0 отзывов


Anais-Anais написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

50 оттенков фанатизма

"Многие говорят: "кто покажет нам благо?"
Псалтирь 4 : 7


#южнаяготика #жесть #насилие

Религиозно озабоченный маньяк одержим идеей похитить маленького ребенка, чтобы воспитать из него будущего великого пророка. Первому из мальчиков удается вырваться, но ядовитые семена, как мы знаем, всегда дают свои всходы. Так или иначе При попытке спасти другого неудачливый спаситель получил две пули и потерял ухо. Ребенок прожил на заброшенной ферме до 14-и лет. Без семьи. Без школы. Без друзей. Только мальчик и старый Таруотер, бесконечно рассказывающий библейские истории под стакан самогона.

И если вы уже себе представили триллер в духе Стивена Кинга, то зря. Эти факты лишь завязка сюжета и самый верхний смысловой слой.

#психомахия #фанатизм

В небольшой по объему книге происходит множество событий - и уже упоминавшиеся похищения детей, и поджоги, и смерти, и путешествия, и даже сексуальное насилие. Но главное - это то , что совершается в умах, сердцах и душах героев. У древних греков было понятие "психомахии" - душевной борьбы, которая всегда не на жизнь, а на смерть. Фланнери О’Коннор гораздо больше, чем внешние вещи, интересуют сдвиги сознания, душевные сдвиги, внутренняя психическая динамика героев. Этим героям чуждо чувство меры. Причем, в равной степени, как фанатично верующему старику Таруореру, так и убежденному атеисту Рейберу. Если Таруотер был одержим идеей крестить младенцев и тем приобщать их к Царствию Небесному, то Рейбер столь же бескомпромиссно решает в отношении своего сына:

"Он никогда не будет крещен просто из принципа. Во имя величия и достоинства человеческого он никогда не будет крещен."



Большая ли между ними разница? И да и нет? Один шел по пути действия - странного, противозаконного, но продиктованного страстной верой, непреодолимой внутренней потребностью. Путь другого - полной отрицание (или же подавление) сильнейшей потребности в вере и в наполнении жизни высшим смыслом. В итоге - жизнь "в футляре" аналитических умозаключений, вроде бы и правильных, но лишенных всякой связи с эмоциональной сферой, а, значит, пустых, выхолощенных и не дающих сил жить. Лишь в редкие моменты дикой прорывающейся наружу ярости Рейбер способен ухватить истину за хвост:

"Учитель ухватился за стол, как будто собирался швырнуть его в мальчика. — Черт тебя подери! — сказал он хриплым прерывистым голосом. — Оно сидит и в тебе, и во мне."



А, вот, 14-летний главный герой Фрэнки, стоящий на перепутье:

"-Что будешь делать дальше?
-Подожду,пока со мной что-нибудь сделается.
-А если ничего не сделается?
-Тогда сделаю это сам."



#необратимость #выбор

Итак, судьба или свободный выбор человека? Сможет ли Фрэнки перечеркнуть (осмыслить, переработать) свой детский опыт и пойти дальше другим путем? Или, хотя бы, просто дойти дальше Мы наблюдаем его бунт, сжигание за собой мостов, его злость, смятение, сомнения, тревогу... А ведь Фрэнки "одной крови" и со старым одержимым Таруотером и с рациональным атеистом Рейбером, это "дитя шлюхи", которому предопределена (предопределена ли?) судьба пророка. Это ребенок, о которым женщина с говорящим именем Берника Пресвитер сказала, что:

"...У него был взгляд не ребенка, а взрослого; взрослого, пораженного неизлечимой душевной болезнью. Такие лица она видела на каких-то средневековых картинах, где мученикам отпиливали руки и ноги, а по выражению их лиц было понятно, что ничего существенного они не теряют."



Может ли вообще этот подросток выбирать? Или же он также "помечен судьбой", как и душевнобольной малыш Пресвитер?

#символизм #метафизическийреализм

Фланнери О’Коннор писала, что на неё повлиял Гоголь. И действительно очень редко можно встретить текст, где внимание к мельчайшим бытовым деталям незаметно для читателя перерастает в гротеск и где гиперболизация делает реализм только глубже и объёмнее. Текст "Царствия..." наполнен символами - "хлебы и рыбы", фантастический голод Фрэнки, соединенный с невозможностью принимать городскую пищу, кресты, могилы, костры, вода, младенцы. Маленький Пресвитер как "совершитель" священнодействия: причащения и крещения. Самые обычные предметы также имеют символическое измерение - слуховой аппарат, очки, шляпа... Всё это - лишь малая часть того, что мне удалось "считать". Определенно, этот роман не столько для чтения, сколько для перечитывания.

#горетьмневаду

В "Царствии..." совсем мало персонаже: для главных хватит пальцев одной руки, если вспомнить всех второстепенных - пальцев двух. И никто из них не вызывал у меня чисто человеческого сочувствия и симпатии. Кроме, разве что ... "друга", "чужого", голоса, порой звучавшего в голове Фрэнки Таруотера. Мало того, что этот тип казалмя мне самым здравомыслящим, так у него еще отличное чувство юмора. Именно он впервые заметил мальчику:

"Господи ты боже мой, вздохнул чужак, у меня твой Иисус уже вот где сидит. А у тебя что, нет?"



Тот же друг призывал Фрэнки к критическому взгляду на "пророческую" деятельность деда:

"Единственное, на что годен пророк, - так это признать, что кто-то другой - дурак или шлюха."



Да, пожалуй, где-то "друг" перегибал палку, но, на мой взгляд, лучшего советчика у Фрэнки не было. И, представьте, как я была ошеломлена, когда из рецензии cadien узнала, что:

"А голос "друга" Таруотера, как она сама признавалась в письмах друзьяv, есть не кто иной, как дьявол собственной персоной"



#финалвынесмнемозг

Финал такой, что с силой захлопываешь книгу и не можешь ни вдохнуть ни выдохнуть. Ну как так?!?, - кричит внутри меня дьявол внутренний голос. Прихожу в себя. Начинаю дышать. Ищу точную цитату, вынесенную в заглавие романа. Ключ - здесь.

"От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его, ибо все пророки и закон прорекли до Иоанна"

Что ж, позиция автора ясна и определенна. Но это не моя позиция.

Благодарю Сестёр Святого Вальпургия vedm , Deny и Bernard_Kusaka . Ну и книжку я выбрала для Хэллоуина! В самую точку.) А вы - прекрасны!

cadien написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Господи ты боже мой, вздохнул чужак, у меня твой Иисус уже вот где сидит. А у тебя что, нет?

Тяжелая проза, не для всех. Многим эта книга покажется непреодолимо унылой и гнетущей. При чтении очень сложно поверить, что сама автор была ревностной католичкой - настолько неприкрытой кажется сатира на всю религию. И лишь в самом конце понимаешь, что О'Коннор все это время вела своего героя по одному определенному маршруту, и конец книги не мог быть никаким другим.

На первый взгляд, "Царство небесное" повествует о (само)разрушительной силе фанатизма. Отправной точкой всех событий является безумный старик Таруотер, которому лишь бы похитить какого-нибудь ребенка, крестить его и воспитать пророка. Да, можно подумать, что здесь больше комизма, но в действительности, хоть старик и умирает в самом начале книге, его пагубное влияние тянется на протяжении всего сюжета; он поработил разум не только своего внучатого племянника, главного героя книги, но и учителя, который приходится ему племянником в первом поколении.

Оба этих персонажа - молодой Фрэнсис Таруотер и Рейбер - все время пытаются доказать себе, что свободны от влияния деда и вольны сами решать, как им поступать. Первый прожил вместе со стариком всю свою жизнь, и теперь его неповиновение проявляется деструктивно - он отрицает все, что попадается ему на пути, пытается делать суждения, исходя лишь из своего скудного жизненного опыта, и даже решается на такой отчаянный шаг, как сходить в молельню пятидесятников, чтобы "плюнуть им в рожи". Неповиновение второго проявляется конструктивно - он пробыл с безумным стариком лишь несколько дней, но ему потребовалось несколько лет, чтобы подавить в себе посеянные ростки сомнений и, как ему кажется, стать свободным. Но в действительности его до сих пор преследует лицо старого Таруотера, он до сих пор не может избавиться от наваждения. Рейбер пытается упорядочить окружающих мир, превратить его в столбики информации в своей голове. Однако он по-прежнему глух к окружающему миру, и эта деталь подчеркивается его неизменным спутником - слуховым аппаратом.

Мысли Рейбера сначала казались мне правильными: он отрицает упование на высшие силы и верит, что всего в жизни можно достичь самому. "Мой удел в этой жизни в том, что я сам могу сделать для себя и своих близких, и этим уделом я вполне доволен. Этого достаточно, чтобы быть человеком," - говорит он. Но чем дальше, тем яснее становится одно: Рейбер не менее одержим, чем его родственники, только по-другому. Он одержим ненавистью (и лживой любовью) к своему слабоумному сыну; одержим попытками избавиться от дядиного влияния и т.д. Его история заканчивается так, как и должна была: учитель понимает, что внутри он пуст и не способен ни на какие чувства, что все эти годы он обманывал самого себя.

Сложнее и, на мой взгляд, не так правильно заканчивается история Таруотера. Между прочим стоит отметить, что О'Коннор характерно малое количество действующих лиц - здесь их еще меньше, чем в "Мудрой крови". Весь путь мальчика - это борьба между добром и злом. Он и его дед постоянно сравниваются с различными пророками, проблема лишь в том, что паренек не получает никаких откровений от Господа. Да еще как на зло он постоянно слышит чей-то голос, который якобы хочет ему помочь и при этом высмеивает его убеждения. Таруотер пытается сбежать от своей судьбы, хотя знает, что это бесполезно. Он сжигает (как ему кажется) тело своего деда и дом, где они жили, чтобы стать свободным, но в конце концов возвращается туда, откуда начал, чтобы родиться заново и понять свое предназначение. Он избегает слабоумного Пресвитера, которого ему якобы нужно крестить, но в конце концов непроизвольно проводит этот обряд. И тут возникает вторая смысловая линия произведения - неотвратимость судьбы, предначертанной нам свыше.

И под конец про это самое "свыше". Автор изобразила Бога и его последователей во всей их неприглядной красе. Даже само название говорит нам о том, что главный наш удел - это страдать в жизни земной, чтобы потом обрести жизнь вечную. В этом плане много внимания отводится еде: старый Таруотер стремится в рай вкушать "хлеба преумноженные и рыбы разделенные"; учитель питается чем попало и не верит во спасение; молодой Таруотер начинает испытывать приступы отвращения к людской еде и страдает от голода. Но так ли уж желанно это царство небесное и почему мы должны платить за него такую цену? Даже тень Иисуса описывается в романе как "кровоточащая, смрадная, безумная" - причем дважды. Голос в голове Таруотера постоянно повторяет, что нет никакого спасения, нет никаких пророков и уж тем более хлебов преумноженных. И тут мы подходим к финалу, напряжение которого доходит чуть ли до апокалиптического уровня и который лично мне не пришелся по душе. Мальчик, осквернив не только свою душу и свои мысли, но и подвергнув осквернению тело свое, наконец находит истинный путь: его ждут дети Божьи. И вот этой-то развязкой автор словно говорит: да, все эти страдания стоят того, чтобы вознестись в царство небесное. А голос "друга" Таруотера, как она сама признавалась в письмах друзьяv, есть не кто иной, как дьявол собственной персоной, которого мальчишка сжигает вместе с лесом, после чего навеки переходит на сторону "добра".

Стал бы я советовать эту книгу кому-нибудь? Определенно нет. Понравилась ли она мне? Определенно да. Такую прозу нужно читать, чтобы выбивать себя из зоны комфорта, покидать на время привычный мир интересных книжек любимых авторов - и вместо этого страдать с героями О'Коннор, и рвать собственную душу в клочья, и задумываться над поднимаемыми вопросами, как бы трудно это ни казалось.

Ataeh написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

- Этот мир был создан для мертвых. Ты только подумай, сколько в мире мертвых, - сказал он, а потом добавил, словно ему была явлена цена всей тщеты людской: - Мертвых в миллион раз больше, чем живых, и любой мертвый будет мертв в миллион раз дольше, чем проживет живой.



Религиозные фанатики - это обычно не очень смешное зрелище. На них смотришь с брезгливым недоверием, как на помешанных, потому что кто знает, вдруг ему сейчас взбредет в голову, что ваше существование должно прекратиться сейчас же для наступления Царства Небесного на Земле. Всего можно ожидать от человека, который себе не принадлежит.

Одному фанатично верующему пришло в голову украсть своего собственного внука у сына-атеиста и воспитать из него пророка . Добавляет масла в огонь постепенно приходящее осознание того, что дед не очень нормален, а потом осознаешь, что и сын, и внук таковыми не совсем являются. Они предрасположены к помешательству, но каждый выбирает свою собственную одержимость. Деде выращивает пророка, отец борется с дедовым мракобесием и воспитывает откровенно нездорового второго сына, старший сын (которого дед украл) противостоит всему на свете с ненавистью и отчаянием. Градус неадеквата и ненависти зашкаливает. Порой было ощущение, что треснет экран электронной книги, таковы была преображающая материю сила испытываемых героями чувств. Слова "радость", "счастье", "умиротворение" ни в коей мере не ассоциируются с этой книгой. Даже упоминание их в описании романа кажется неуместной и нелепой шуткой.

Дед умер. Внук его закопал, и стал думать, куда податься. Решил увидеть своего отца. Отец жил в городе, а они с дедом обитали на захолустной ферме. И вот он в городе. Он не верил ни одному слову деда, когда тот плел ему про мракобесие, Армагеддон, Царство Небесное, второе пришествие и прочее, но, как оказалось, ничего кроме этого он не знает. У него ничего нет , чего бы он не отрицал. Он отрицает саму жизнь. Нет его истерзанной душе покоя нигде.

Мне никогда не было страшно от готических рассказов и романов. Меня смешили таинственные шорохи, я зевала под скрипы половиц в темных комнатах и засыпала на "леденящих душу моментах". Но когда я углублялась в столь же реальный, сколь и вымышленный разрушительный внутренний мир не совсем нормальных людей, которые официально числятся нормальными и живут, возможно, бок о бок с нами, я чувствовала, как у меня кровь в стынет в жилах. Реальность безумия - вот что по-настоящему страшно.

romashka_b написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Он никогда не будет крещен просто из принципа. Во имя величия и достоинства человеческого он никогда не будет крещен.


Книга о том, как фанатично религиозный дед воспитывал внука, не могла быть легкой и/или забавной. Сначала вроде даже очевидно, что дедуля совершенно съехал с глузду и пора ему отдохнуть в специализированном заведении, а внука забрать и социализировать. Только делать это надо было очень давно. Когда дед помер, внуку было уже 14 и он обзавелся целым комплектом неискоренимых и чрезвычайно болезненных представлений о мире.

После смерти деда мальчик делает попытку уйти в город, к родному дяде. Дядя, живущий вдвоем со слабоумным сыном, видит в этом возможность реализовать свой отцовский потенциал. И вот тогда-то приходит понимание - в этой семье безумны все. Не только дед, от действий которого страдали дядя и внук, но и сами дядя и внук, страдания которых стали возможны благодаря их безумию.

Запутанная, трагичная, тяжелая история, в которой, несмотря на цитату в начале, нет величия и достоинства человеческого.

be-free написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

«Лучшие уходят первыми» - очень спорное утверждение. Однако ужасно печально, когда какой-нибудь талантливый человек покидает мир живых в расцвете сил, когда, казалось бы, ему еще творить и творить, когда только набрался мудрости и житейского опыта. Обидная несправедливость, коснувшаяся американскую писательницу Фланнери O'Коннор. Умерев от волчанки в возрасте 39 лет, она, очевидно, оставила за собой так много ненаписанных прекрасных и жутких книг. Таких, которые не писала ни одна другая женщина в мире.

Небольшая, но очень концентрированная история о трех поколениях мужчин одной семьи, где, очевидно, все сумасшедшие. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Из этой книги вышел бы отличный сценарий к маленькому телевизионному комедийному сериалу, где громкий смех за кадром используется побудителем к смеховыделению. Потому что сам по себе этот сериал был бы настолько абсурден, что угадать, когда смеяться, было бы невозможно. Но это не комедия. На самом деле это слишком реалистичные южноамериканские ужасы. Представьте себе, что в крови целой семьи гуляет сумасшедший ген. Дед сумасшедший, племянник его сумасшедший. И племянник племянника тоже сумасшедший. Один из них, среднее звено, осознает свою наклонность и усердно борется с ней. Но его сил не хватает, чтобы спасти самое слабое младшее звено. Мальчик, понятно с какой наследственностью, попадает в руки деда, растет в глуши, питаясь его бредом. По-моему, уже складывается холодящий кровь сюжет. И все в обрамлении южноамериканского стиля: простые предложения с неправильным порядком слов. Искривленная родословная (не сын-отец-дед, а внучатый племянник-племянник-дядя) наверняка тоже не случайна. Да и сама эта генеалогическая лестница как будто намекает, что у каждой личности рано или поздно наступает момент ответственного выбора вне зависимости от обстоятельств. Не даром племянник и внучатый племянник поставлены почти в одинаковые условия. Почти. И, видимо, это почти – ключевое слово. Все-таки слабая детская психика, помещенная в изолированную от окружающих среду ненормальности, обречена на впитывание и принятие искаженной нормы за единственно правильную. Человек, взращённый сумасшедшим, вкладывающим в юную голову мысль, что он – пророк, однажды поверит в это. Последствия страшные.
Тягучая, вязкая атмосфера надвигающейся беды и доходящей до абсурда неправильности происходящего давит на читателя с чудовищной силой. Чувствуешь себя мухой в паутине. Понимаешь ужас происходящего и ничего не можешь сделать. Не только потому что обездвижен разницей в реальности и времени, но просто не знаешь, как следовало бы поступить, в роли кого вмешаться. Приходится оставаться пассивным зрителем, завороженным ужасным действом, восхищенным глубиной событий, задушенным их реалистичностью и абсурдностью. Очень сильная книга.

Чтобы читать и любить книги, не нужно знать биографию авторов. Подобное знание порой может только отвратить, поэтому разбираться в причинах и символах и их связях с жизнью писателя лучше предоставить филологам. Но иногда бывает просто необходимо узнать некоторые факты из биографии автора, потому что картинка не сходится до конца, что-то ускользает. Это как раз про Фланнери O'Коннор и «Царство Небесное силою берется». Мне, человеку далекому от религии, очень сложно не то что разглядеть какие-то намеки и параллели с библией, мне и название не особо понятно. А уж сама книга с ее сюжетом – просто полный вынос мозга. И тут как раз очень важно понять, что американская писательница Фланнери O'Коннор была ярой католичкой. Никогда, видимо, мне не разгадать тот смысл, который автор вкладывала в свое произведение. Поэтому приходится основываться на собственных ощущениях читателя-любителя. И я сделала для себя вывод в очередной раз: религия – мощная сила, ужасная и безжалостная. Особенно когда она становится не утешением, но оправданием и орудием в руках сумасшедших.

ТТТ, тема: Американский юг.
Совет от IglerGrebe . Спасибо большое! Без вашей помощи я бы вряд ли когда встретилась с этой книгой. А она по-своему уникальна и прекрасна.

admin добавил цитату 1 год назад
Он вернулся, закаленный в огне сделанного выбора, и в этом же огне сгорели все дедовы причуды. Все дедово безумие сгинуло навсегда и теперь уже не сможет снова воскреснуть в нем. Он спас себя от той судьбы, которую предвидел, стоя в гостиной учителева дома и глядя в глаза слабоумному мальчонке; предвидел, как будет тащиться вслед за кровоточащей вонючей безумной тенью Иисуса, не имея ни малейшего представления о том, что ему нужно.
admin добавил цитату 2 года назад
Этот мир был создан для мёртвых. Ты только подумай, сколько в мире мёртвых… Мёртвых в миллион раз больше, чем живых, и любой мёртвый будет мёртв в миллион раз дольше, чем проживет живой.
admin добавил цитату 2 года назад
Не нужно было ни заглядывать в глаза чудищ, ни созерцать горящие кусты. Он просто понял с отчаянной уверенностью, что должен окрестить этого мальчика и пойти по стезе, уготованной для него дедом. Он понял, что призван быть пророком и что путь сей привычен миру. В бездонном зеркале его черных зрачков, неподвижных и остекленевших, отразилась другая бесконечность. Он увидел собственный образ: изможденный мальчик бредет, едва переставляя ноги, вслед за кровоточащей, смрадной, безумной тенью Иисуса, и бродить ему до тех пор, пока он не получит воздаяние свое — разделенные рыбы, преумноженные хлеба. Господь сотворил его из праха, наделил его кровью, плотью и разумом, наделил способностью проливать кровь, чувствовать боль и мыслить и послал его в сей мир, исполненный бедствий и пламени, только для того, чтоб окрестить слабоумного мальчика — которого по большому счету Он вообще не должен был создавать, — да еще и выкрикивать при этом бессмысленные слова пророчеств. Он попытался крикнуть «НЕТ!», но это было все равно что кричать во сне. Тишина тут же впитала его крик и поглотила его.
admin добавил цитату 2 года назад
Самогон гнал — а туда же, в пророки! Что-то не припомню я, чтобы какой-нибудь пророк зарабатывал на жизнь самогоноварением.
admin добавил цитату 2 года назад
Улыбка была едва заметной, такой, что к любому случаю подойдет.