Цитаты из книги «Послушай мое сердце» Бьянка Питцорно

10 Добавить
Книга живого классика итальянской литературы Бьянки Питцорно (р. 1942) «Послушай мое сердце» с иллюстрациями Квентина Блейка вышла в 1991 году и сразу же завоевала читательскую любовь. В автобиографическом романе писательница рассказывает об одном школьном годе в начале 1950-х. Абсурдные эпизоды, показывающие самодурство взрослых и беззащитность детей перед их несправедливостью, перемежаются со смешными сочинениями главной героини, историями про черепаху, хроникой борьбы с Подлизами и...
эти бедные дети привыкли каждый
день получать тумаки от своих родителей. Это не производит на них такого впечатления, как на вас. Готов по-
спорить, что для этих твоих одноклассниц пара пощечин — обычное дело.
Когда объект твоей страсти, вместо того чтобы восхищаться, над тобой смеется — это просто ужасно. На свете нет ничего более унизительного.
Жили-были два брата по имени Леопольдо и Казимиро. Леопольдо был старше, он был очень красивым и таким очаровательным, что все женщины, увидев его, влюблялись с первого взгляда. Но он плевал на всех этих женщин и оставался холостяком. По профессии он был кардиолог.
А Казимиро был инженером, и он не был и вполовину так красив, как Леопольдо. У него даже бороды не было, и женщины сами плевать на него хотели.
Подлиза, которая пресмыкается перед власть имущими, отвратительна, как подвальная крыса. Но подлиза, которая использует свою маленькую власть, заставляя пресмыкаться тех, кто слабее нее, — просто гиена, стерва, мерзкое существо.
Габриеле нарочно выбирал такое грубое слово, чтобы потом наивная Приска повторила его при взрослых, например за праздничным столом, и получила подзатыльник, не говоря уж о репутации дерзкой и невоспитанной девчонки. Сам-то он внимательно следил, чтоб у него не проскочило какое-нибудь словечко, когда поблизости был хоть один взрослый, так что все считали его очень воспитанным и спокойным мальчиком.
Никаких жалоб, никаких обвинений, никаких сплетен. Ты должна научиться справляться сама.
И жили они долго и счастливо и мылись редко и очень осторожно.
Она что-то бессвязно лепетала, из чего можно было разобрать только:
— Во всем виновата ложка.
— Не устраивай истерику, — твердо сказал дядя Бальдассаре. — Если женщины до сих пор не захватили этот мир, то только потому, что у них всегда глаза на мокром месте. Какая еще ложка?
Конечно, ей жалко было расставаться со своими изящными туфельками, но она считала, что подарок должен «сводить с ума от радости» того, кто его получает, а иначе грош ему цена.
И вообще, она твердо решила быть тореадором… когда вырастет, разумеется. Она смотрела с Инес кино про тореадора, и он сразил ее наповал. Какой у него костюм! А как он размахивает красной тряпкой перед самым носом у быка! Она даже выяснила, что его костюм по-испански называется traje de luz, а красная тряпка — muleta.
— Ты совсем сдурела! — сказал ей Габриеле. — Ты только что записалась в Клуб защиты животных, а теперь хочешь быть мясником на арене.
— Тореадором!
— А тореадор, по-твоему, кто? Настоящий мясник, только в блестящем костюме!
«Ну, я-то не буду убивать быков, — думала Приска, — я буду их другом. Мы с ними будем просто играть и бегать, и все зрители будут нам аплодировать и бросать цветы».
— Все равно женщин-тореадоров не бывает, — презрительно добавлял Габриеле.
«Придется поменять пол», — решила Приска. Элиза ей как-то показала медицинский журнал дяди Леопольдо, и в нем была фотография шофера грузовика из Швеции, который сделал себе операцию и превратился в красивую девушку. «А еще если бы я была мальчиком, я бы могла стать юнгой и путешествовать по миру, — думала Приска, — но что же тогда будет с моими семнадцатью детьми?»
Дело в том, что мама вечно жаловалась, сколько хлопот с маленькими детьми (она, конечно, не говорила «с вами», но кого еще она могла иметь в виду?). Приске это страшно надоело, и она назло решила родить семнадцать детей: восемь мальчиков и девять девочек. Она уже выбрала для них имена — самые странные, какие удалось найти в святцах, и была уверена, что они вырастут очень хорошими и воспитать их будет легче легкого.
«Ну хорошо! Значит, я сначала выйду замуж и рожу своих семнадцать детей и только потом поменяю пол и стану тореадором». Вот что значит научный прогресс.