Лгуньи

Базилия всегда была главой семьи. Посторонние видели в ней покорную супругу, строго соблюдающую древние корсиканские обычаи. Но близкие знали, что хотя Базилия никогда открыто не противилась воле мужа, она умела настоять на своем, дождаться удобного момента, ухитряясь при этом сделать так, что Доминик считал себя победителем. Все уважали эту женщину и немного побаивались ее.

— Базилия, если вы назовете мне их имена, через час они будут за решеткой.
— Я ничего не видела! Я ничего не знаю!
— Черт побери! Ведь вы фактически покрываете их убийц!
— Я ничего не видела, — упрямо повторила она.
Поняв, что он больше ничего не добьется от нее, комиссар встал.
— Ладно. Но я впервые вижу корсиканку, которая не хочет отомстить за своих близких!
Глаза старухи сверкнули, но она не проронила ни слова.

Хозяин «Веселого матроса» был славным малым, и только к двум вещам на свете испытывал омерзение: к работе и к полиции. К работе — потому что считал, что она вредна его здоровью, а к полицейским — потому что они уже не раз сажали его в тюрьму. Всю работу он свалил на свою законную супругу Антуанетту, а вот в борьбе с полицией полагался только на самого себя.