Цитаты из книги «Леонид Гайдай» Евгений Новицкий

4 Добавить
О Леониде Гайдае, создателе самых любимых в нашей стране кинокомедий, пишут нечасто. Несомненная общедоступность его картин в глазах многих специалистов оборачивается кажущейся простотой: дескать, Гайдай так элементарен, что о нем и рассказывать нечего. Кинокритик и писатель-постмодернист Евгений Новицкий категорически не согласен с подобными утверждениями. В написанной им биографии Леонид Гайдай предстает не просто выдающимся советским комедиографом, но подлинным гением мирового кино, не...
Едва ли кто-либо из советских мастеров культуры так же прочно и органично вошел в современную российскую действительность, как Гайдай. Знание его фильмов как-то незаметно, но совершенно естественным путем превратилось в национальную черту: русский человек, не видевший ни одного гайдаевского шедевра, вроде как уже и не может считаться русским. И такая мысль выглядит не радикальной, а справедливой, поскольку вслед за Пушкиным Гайдай — еще одно «наше всё». Без его кинокомедий мы все сегодня были бы немножко другими — и это высший результат, которого в принципе может достичь творец, художник, гений. Словом, подлинно великий утешитель, каковым и был Леонид Иович Гайдай.
Что Гайдаю точно никогда не было свойственно, так это вещизм, фетишистское отношение к предметам обихода. Разве что четыре «гамбсовских» стула, оставшиеся после съемок, поселились в квартире Гайдая по его настоянию.
— Ну зачем нам такие стулья, они вообще не вписываются! — поначалу выражала недовольство Нина Павловна, но в конце концов смирилась с присутствием в доме старомодной «бриллиантовой мебели». Ведь она всегда знала, что если Гайдай и относится к чему-то трепетно, так это к своим картинам и воспоминаниям, с ними связанным.
Эксцентрика — это чрезвычайно демократичный жанр, очень нужный народу и любимый им. Эксцентрическая комедия в основе своей всегда жизнерадостное, оптимистическое искусство, понятное всем возрастам и всем категориям зрителей. Она может быть и уморительно смешной, и трогательной, и серьезной. Она решает те же большие идейные задачи, что и остальные жанры и виды искусства, но решает своими — эксцентрическими — средствами.
Наверное, Леонида Гайдая нельзя было назвать библиофилом, но к книгам он относился с почтением. Например, следил за тем, чтобы книжные полки у него дома не были заставлены ничем посторонним — ни фотографиями, ни статуэтками, ни прочими предметами.
— Книги — для того, чтобы их читать, — говорил Леонид Иович. — Поэтому они всегда должны быть на виду.