Где-то в нашей простой и понятной реальности живет девушка Алиса. Она учится, читает книги, ходит на концерты — а еще влюблена в загадочного парня, который постоянно куда-то исчезает. Как будто проваливается сквозь пространство. Или — в него? Что, если совсем рядом, за одной из соседних дверей может оказаться вход в другой мир? Мир, в котором мысли материальны, в котором обитают гарпии, охотники, безумцы и потерянные дети. Мир, в котором нельзя любить. Потому что все уже было. Все повторяется....
«Потому что мысли материальны. Каждая фантазия — это целый мир. Каждая мечта — живой мираж. Каждый страх — чудовище…».
«То, что ты видела, — это дыра в реальности. Огромная Пустота, в которую постепенно из мира уходит весь смысл, всё его существование. А вокруг этой дыры постепенно нарастают псевдореальности, потому что мир всё ещё пытается собрать себя обратно, всё ещё пытается зарастить эту рану. Только это не рана. Это гангрена».
«У тебя такая же жизнь, как и у нас, — возразил Ларс. — Не пытайся делать вид, что ты какая-то особенная. Тебе не соскочить, детка. Как бы ты ни пыталась разрушить мир вокруг — изменить его тебе не удастся.
— Его — нет, — неожиданно легко согласилась Элис. — Но я не дам ему изменить себя»
«Время становится всё более компактным, сжимается всё сильнее и сильнее — чтобы в конечном итоге просто схлопнуться в точку. И тогда мир придёт к тому, с чего всё начиналось».
«Но самое страшное никогда нельзя представить. Самое страшное — это то, чего ты не видишь».
«Иногда, чтобы что-нибудь не взорвалось, что-нибудь должно разбиться».
«Существует ли на свете абсолютное счастье? Незамутнённое, не испорченное никакой сторонней мыслью, никакими привходящими обстоятельствами? Существует ли счастье, заключённое в самом бытии, а не его качествах, внешних атрибутах и проявлениях? Существует ли такое бытие, которое само по себе означает счастье?».
«Алиса — это пудинг. Пудинг — это Алиса» (Льюис Кэрролл, «Алиса в Зазеркалье»).