Зимние каникулы позади, начинается учебное полугодие! Я составила план и собиралась ему следовать: сродниться с библиотекой, игнорировать чужие подначки, выкинуть из головы одного белобрысого аристократа. Но все опять идет кувырком! Аристократ не желает забываться, новый товарищ по квест-команде раздражает до зубовного скрежета, да еще какой-то шутник присылает тайные магические послания. И как, скажите на милость, сосредоточиться на занятиях, когда так и подмывает либо ребусы поразгадывать,...
– Не пойму, он слал записки только мне? Потому что я в очках, да? Скажите, да?! Думал, если я в очках, то не прочту с первого раза?
– Помолчите, пожалуйста, – простонала я. – Хочу умереть в тишине.
– В торжественной? – хмыкнул Флемм.
– В гробовой!
Кто, спрашивается, потащится с утречка пораньше в женское крыло? В это время этаж похож на поле боя: благовоспитанные адептки, напрочь проспав завтрак, истерично собираются на лекции, ругаются из-за очереди в помывочные кабинки и тихо ненавидят экзальтированных девочек-жаворонков (имелась у нас на этаже таких парочка, саму от их утренней жизнерадостности с души воротило).
Разве полкоролевства – расстояние для свихнувшихся искателей приключений?
– Думаешь, капитан угомонится, если мы забудем его в лабиринте? – переведя взгляд с ненавистных списков на меня, спросила мстительница. – Вряд ли. – Тогда решено: просто прикопаем. Поможешь? – Даже не сомневайся.
Не зря, поверьте, умные люди говорят, что молчание дороже золота. Лучше прикусить язык и сдержаться, чем потом пожалеть о сказанном.
– Думаешь, капитан угомонится, если мы забудем его в лабиринте? – переведя взгляд с ненавистных списков на меня, спросила мстительница. – Вряд ли. – Тогда решено: просто прикопаем. Поможешь? – Даже не сомневайся.
На лестнице стало страшненько упасть, и я запротестовала: – Илай, отпусти! Ты меня уронишь. – Не бойся, – крякнул он. – Быстро поднятое уроненным не считается.
– Меня зовут Аниса Эден, и я проиграла спор Илаю Форстаду-младшему!
...
– Мы договорились, что я выйду к благодарной публике и расскажу правду! – Я обвела широким жестом толпу. – Рассказываю! Илай Форстад – божественная, прекрасная, избалованная, высокомерная…
Народ откровенно потешался, а «божественный и избалованный» между тем медленно менялся в лице. Он же не знал, что мне пришлось проштудировать толстый словарь, чтобы подобрать такое количество экспрессивных определений.
– Столичная принцесса! – закончила длинный список.
Форстад перевел дыхание. Могу поспорить, он думал, что сейчас услышит «скотина».
– Еще я пообещала, что назову его скромным! – вдруг припомнила я. – В общем, он очень скромный!
...
Не сводя взгляда с лица Илая, я набрала в грудь побольше воздуха и на одном дыхании выпалила:
– И я люблю его! По-настоящему!
Надо бы запастись лопатой на тот случай, если Форстад заведет настоящую подружку. Я буду искренне желать им счастья, закапывая обоих на каком-нибудь заброшенном кладбище…
Я вообще милая, отзывчивая и скромная, но всякие кретины постоянно пытаются гладить меня против иголок.
– Мы договорились, что я выйду к благодарной публике и расскажу правду! – Я обвела широким жестом толпу. – Рассказываю! Илай Форстад – божественная, прекрасная, избалованная, высокомерная... – Столичная принцесса! – закончила длинный список.
– Ведьма, помоги!
– Знакомый? – ощетинились активистки в борьбе за женскую честь и гордость.
– В первый раз вижу, – не сбавляя шага, уронила я.
– Я принес деньги за урок! – с отчаяньем выкрикнула жертва.
Тут же притормозив, я медленно обернулась и с нарочитым удивлением протянула:
– Дживс, ты ли это с утра пораньше кошмаришь приличных девушек?
Может быть, это прозвучит по жути депрессивно, но благородство, справедливость, высокие цели, светлые мечты постепенно превращаются в атавизмы, вызывающие у oтдельных личностей неконтролируемый приступ злодейского смеха.
Как много потеряно времени просто потому, что нас не учили разговаривать и слышать.
- Илай, отпусти! Ты меня уронишь - Не бойся, быстро поднятое не считается упавшим
Если не можешь укусить противника – гoрдо проигнoрируй. Он устанет ждать и расхочет шутить .
- Демон дери, Эден, ты такая горячая! - Спасибо, придурок, за комплимент! - Я не о том, ты кипяток