- Говорил я, - торжествующе заорал всем известный пьяница, - что тут черти вторую ночь околачиваются и все Лизку зовут! А вы - «пить меньше надо»!
Выглядела Снера... ээээ... гарпии отдыхают, медуза горгона нервно курит в сторонке, кобры спасаются бегством. Я бы тоже спаслась, да кто ж позволит.
Все вы такие мужики! И черти не лучше! Я... я на секс рассчитывала, а ты... ты тока бегать и можешь! А я... а я между прочим под сорочкой полностью без ничего! – у него во взгляде появилась заинтересованность, - а ты... Да пошел ты... задницей своей офигенной перед чертями крутить!
Почему все мужики одинаковые? Как они нашу задницу лапают так им можно, а стоило мне стиснуть то, что пониже спины как черт в благопристойную девицу превратился.
А бабка-то, хоть и смекнула к чему у меня такое выражение морды лица, но сама стоит, улыбается, и глаза такие честные-пречестные, совсем как у нашего препода по Клинической, когда он взятку берет.
По дороге иду – женихов нет... Пол села прошла – женихов нет! Не, ну они что издеваются надо мной? И где «Лизонька, ты такая прекрасная, як лыбедь у проду”? Где цветы, ободранные прямо с корнями у соседки? У нее так всегда смешно лицо от злости краснеет... Где женихи, я вас спрашиваю?
Я тут вообще самая красивая, а они... ой... Они у бабы Рисы крышу чинят...
Я так и стала с открытым ртом, рассматривая починенный забор, прополотые грядки, жреца окучивающего картошку мотыгой... Не ну тут девушка от скуки умирает, а они прям «Дом два построй свою любовь» устраивают. А баба Риса меня увидала, спешит такая к забору, вся довольная-предовольная:
- Лизонька! Проверяю! Всех твоих женихов проверяю, вот еще сена накосят моей Буренке, и тогда первый отбор закончу!
- Ну, коли понравились подарки мои, так целуй меня, Лизонька, слово ведь дала!
Вот тут-то я про слово и вспомнила. Вещи все быстренько в хату закинула, к чертям с вежливой улыбочкой поворачиваюсь:
- Так я это... Я хозяин своего слова, - громко так говорю, черти аж заулыбались, ручки свои накаченные ко мне тянут, тут я и продолжила, - хотела, дала слово, а хотела, взяла обратно. Доброй ночи, чертики. Авось, завтра свидимся!
- Я девушка приличная, - черти приуныли, - но с запросами и подарки люблю...
А черти умные попались, быстро смекнули, что к чему.
- Лизонька, чего же душа твоя желает? – вопрошает Адмаил.
- Душа молчит, - отвечаю, - а вот все остальное много чего хочет.
- Милый, а как звать-то тебя? - спрашиваю.
- Адмаил, - черт зубоскалит, улыбка-то покруче голливудской.
- Мож сходить? Чай не убьют, а так только попользуют... хотя много их на меня одну:
- А секс будет? – вопрошаю серьезно так.
Черти улыбками поперхнулись, смотрят на меня удивленно, весь шарм растерявши.
- За калитку не выходи! Ты ведьма молодая неинициированная, могут и черти утащить!
- Здравствуй бабушка Риса. Как здоровьице?
- Ой, деточка, какое здоровье в мои-то годы, - доброе морщинистое лицо в красном цветастом платке ласково улыбается, - ты иди скорее, а то девки с поля вот-вот вернуться, а они тебя чай невзлюбили.
- Невзлюбили это не то слово, - хмуро бурчу под нос, ускоряя шаг.
- А нечего задом вертеть перед всеми женихами! – влезает в разговор жирная рябая баба, мамаша Кины, той, которая мне и внушала что местные девки тоже красивые.
- А если есть чем вертеть, то грех не вертеть то! – упрямо отвечаю я, еще сильнее ускоряя шаг.
она меня к себе взяла, приодела – в жуткого вида сарафан, и рубаху под сарафан и лапти, и ленту для волос. Вышла - гарна дивчина у самом соку впору замуж отдавать! Как вышла за ворота – у местных мужиков крышу сорвало! Оно и понятно, у девок здесь походка, как утка переваливается, а я ж ход от бедра года два отрабатывала. Опять же зубы – мои белые и ровные (стоматолог и брекеты рулят), а у девок тут накось-выкось, и оттенка желтого, из-за чаю местного. Ну и завершающий удар по мужским фантазиям – я свою талию лет с пятнадцати затягивала, а у местных разве что, на шее место для талии имеется. Не, ну местные красивые есть такие (они мне это в первый день кулаками внушили...уууу, выучусь у Снеры, сама вам патлы повыдираю), но опять же мужикам им все необычное нравится, а я самая что ни на есть диковинка, вот и бегують толпами! Сил моих нет!
Здравствуй милая, - поприветствовала меня тетка и схватив за руку стащила с телеги.
- Здравствуй красивая, - в тон ответила я вырывая руку, - чего тягаешь? Чай не казенная!
- А чего разлеглась на чужой телеге в непотребном виде? – ууу, а тетка мне нравится, боевая такая.
- Ты кто есть? – спрашиваю подбоченившись.
- Ведьма я местная, ты со мной идешь!
- И чего стоим, милый? - радостно вопрошаю я, - поехали уже.
- Кккуда поехали?
- Чего это он так испуганно на меня смотрит?
- Куда ехал, туда и поехали. Чего встал?
- Так я это…дева, а может ты дальше умирать будешь? Я подожду если надобно…
- Лошади! Жрать хочу! – кажется, я это произнесла вслух, потому что мужик подпрыгнул, и интуитивно закрыл лошадей собой, раскинув руки. П
- А может вам хлебушка и сыра?
- А есть? – я аж подпрыгнула от открывшейся перспективы.
- Дева красная, что делаешь ты?
- Как это что? Умираю! Не видно, что ли! И вообще вали отседова, дай умереть спокойно!
- Ээээ, так мне проехать бы, дева, а там и умирай себе, на здоровье…
Плетусь по дороге… Вечереет, плакать уже надоело… Есть не хочу, хочу жрать. Согласна на десять порций в Макдональдсе, и плевать на вопли диетологов и «зеленых»… Плетусь по дороге… Ползу с трудом переставляя руки и ноги… Падаю…лежу…. Вашу мать, я же попаданка! Где принц, король, на худой конец эльф ну или Темный властелин
Бреду на свет, попутно натыкаясь на всякую …хлам короче, который валяется в пещерке.
Уже почти выбравшись на свет, медленно оборачиваюсь и грозно шепчу:
Айл би бек!
Слушай ты, мозгочитатель, - подхожу к нему на расстоянии вытянутой ноги, уже планируя сладкую месть, - ты куда, мать твою, меня затащил?