Не успела Лайма сделать предложение пожениться своему бойфренду Алексею Болотову, как на ее голову посыпались неприятности. Во-первых, пропала подруга Соня, а во-вторых, ее завербовал полковник службы госбезопасности. Задача спецгруппы, куда входит Лайма, — охрана индийского гостя, лидера нового религиозного движения, за которым охотятся неоатеисты. Лайме дали в подчинение двух мужчин: хакера и бывшего спецназовца. Троица не знает, что их судьба предрешена и они должны умереть вместе с...
— Сила вдохновения мужчины, — сказал Корнеев, — прямо пропорциональна массе восхищающейся им женщины.
Корнеев преувеличивал. Ни одна кокетка не могла помешать ему сосредоточиться. Единственной женщиной, покорившей его сердце, была Лара Крофт — расхитительница гробниц, очаровательная и бесстрашная, персонаж компьютерной игры... Время от времени у него появлялись подруги. Одна из них дотянула даже до звания невесты, но дальше этого дело не пошло. Корнеев был не приспособлен для брака. Вот если бы его жена купила второй компьютер, установила локальную сеть и появилась на экране монитора, у них, пожалуй, могло бы что-нибудь получиться. Но женщины отчего-то предпочитали Корнеева в натуральном виде. Он же так и не научился отдавать им всего себя.
К тому моменту, когда его изловила служба безопасности, на счету Корнеева было столько же разбитых сердец, сколько взломанных баз данных.
Аэропорт сегодня казался Лайме кастрюлькой кипящего супа из ролика, рекламирующего бульонные кубики. Все здесь булькало, клубилось, толкалось и переворачивалось. Они еле-еле поспели в срок — на дорогах выставили кордоны, во все машины лезли назойливые милицейские, которым приходилось долго объяснять, что на заднем сиденье — лица дружественной индийской, а не подозрительной кавказской национальности. За время пути Корнеев раздал кучу денег, и Лайма старалась не думать о том, с каких счетов он их уворовывает. Потому что итог ее размышлений был довольно странным: чтобы спасти родину, надо сначала ее обокрасть.
Болотов сел на диван и некоторое время тупо смотрел в пол, пытаясь переварить мысль о женитьбе.
— Брак — это очень большая ответственность, — наконец заявил он.
— Мы оба — весьма ответственные люди. Ты не находишь? Кроме того, другие женятся…
— И разводятся.
— Мы тоже разведемся, если что, — ободрила его Лайма.
— Ну нет, — возразил он уже более твердым голосом. — Жениться, так жениться. У меня это будет на всю жизнь. Женитьба — процесс необратимый. Как в химии.
— Будем жить вместе, пока кто-нибудь из нас не выпадет в осадок, — согласилась Лайма.
Алексей Болотов олицетворял собою то, к чему Лайма стремилась всеми фибрами души, — стабильность. В бурном море нынешней жизни он представлялся ей берегом, к которому можно прибиться. Эдакой тихой гаванью, где она будет защищена от ветров и бурь. Да, конечно, она сильная, но даже самое крепкое дерево может вырвать с корнем налетевший ураган. Труднее ему справиться с двумя деревьями, которые сплелись корнями.
Впрочем, до сих пор Болотов сплетаться корнями не спешил. Они встречались уже два года, но о женитьбе он даже не заикался. И вот неделю назад Лайма не выдержала и сама сделала ему предложение. Дело было вечером, после похода на концерт они собрались распить бутылочку вина. Болотов как раз притащил из кухни бокалы и ставил их на маленький столик, когда она сказала ему в спину:
— Знаешь, нам надо пожениться.
Он разогнулся и медленно повернулся к ней. На лице у него появилось такое изумление, как будто Лайма только что подкралась сзади и стукнула его по голове.
«Как говорится: чем меньше знает командир, тем преданней ему солдаты.»