Аэропорт сегодня казался Лайме кастрюлькой кипящего супа из ролика, рекламирующего бульонные кубики. Все здесь булькало, клубилось, толкалось и переворачивалось. Они еле-еле поспели в срок — на дорогах выставили кордоны, во все машины лезли назойливые милицейские, которым приходилось долго объяснять, что на заднем сиденье — лица дружественной индийской, а не подозрительной кавказской национальности. За время пути Корнеев раздал кучу денег, и Лайма старалась не думать о том, с каких счетов он их уворовывает. Потому что итог ее размышлений был довольно странным: чтобы спасти родину, надо сначала ее обокрасть.