Я сидел на лавочке, цедил прямо из бутылки воду с газом и смотрел, как Дарина играет в волейбол. Говорят, газировка для желудка вредная. Но мне плевать. Если вам не доводилось пить из разорванной артерии Прежней радиоактивный энергетический газ – то не надо со мной спорить о здоровом питании. Спортивная площадка была при школе, где я когда-то учился. Днём туда посторонних не пускали, конечно, а вот вечером можно было прийти и поиграть. Тусили тут и несколько одиннадцатиклассников, старательно...
– Раз уж ты начал играть в наши игры в таком юном возрасте, – Мод вроде как сказала это с ноткой уважения, – так не цепляйся за человеческие представления о добре и зле.
– Но ведь вы цепляетесь! – сказал я. – Только почему-то лишь за представления о зле.
– Ты не прав. – Мод покачала головой. – Дело в том, что добра нет.
– А зло, значит, есть?
– Зла тоже нет. – Кажется, Мод развеселилась.
– Она хочет сказать, что её добро – зло для кого-то другого, – прошептала Милана. – Что всё зависит от точки зрения.
Удивительная привычка у рекламщиков – на упаковках яиц рисовать счастливых куриц и пушистых цыплят, а на банках тушёнки – довольных коров и овец…
Все считают себя достойными и хорошими, даже самая последняя тварь.
– Вот видите, как легко смириться с необходимостью жертв, когда умирать будут другие?