Габен начинается именно отсюда. С этой повести, с этого промозглого осеннего вечера, затянутого туманом. С этого вот человека, который еще даже не подозревает, какие его ждут беды и напасти. Габен начинается с того, что... гаснет свет.
«После всего, что произошло, Калеба не интересовали никакие игрушки, игры и тому подобное. Ничто не приносило ему радости, и откуда-то он знал, что больше никогда не сможет улыбаться. Впрочем, ему и не хотелось».
«Габен начинается именно отсюда. С этой повести, с этого промозглого осеннего вечера, затянутого туманом. С этого вот человека, который ещё даже не подозревает, какие его ждут беды и напасти. Габен начинается с того, что… гаснет свет».
«Джонатан вошёл в лавку, и стоило ему закрыть за собой дверь, как фонарь у вывески мигнул и погас».
«Это был чемодан, полный потаённых надежд, полузабытых страстей и прочих взрослых штук, которые Калеб пока что не понимал».
«Мамочка очень любит своего сыночка, и мамочка многое ему простит, потому что он её плоть и кровь. Потому что он — продолжение её самой. Это в духе мамочек. Они постоянно так поступают».
«– А… так вы из этих… – мистер Гудвин замолчал, словно подбирая нужное слово, – родителей, которые забывают о своих детях и покупают им подарки в самый последний момент. И такие подарки, вам стоит знать, – это худшие на свете подарки: выбранные в спешке, они завёрнуты в нервы и перетянуты, словно ленточками, безразличием. А внутри… внутри лишь разочарование. Это всегда не то, чего вы хотели, не то, чего вы ожидали, но определённо то, о чём вы когда-нибудь пожалеете».
«Радость — это прямая дорога к нарушению правил».