Имя Симоны де Бовуар (1908–1986) известно далеко за пределами Франции. Современница Камю, жена и друг Сартра, она является автором романов, пьес, философских эссе. В числе лучших ее произведений — повести «Прелестные картинки», «Очень легкая смерть», «Сломленная», которые и вошли в настоящую книгу наряду с философским эссе «Нужно ли сжечь маркиза де Сада?». Рассказ о быте и нравах французов 60-х годов интересен тонкими психологическими наблюдениями писательницы. Только высокая степень...
«Как страшно сознавать себя беззащитным, отданным во власть равнодушных врачей и раздражённых, задерганных медсестёр».
«Труп — это уже ничто».
«Кто не знает власти вещей: жизнь воплощается в них гораздо реальнее, чем в любом своём мгновении».
«Когда уходит дорогой нам человек, мы чувствуем себя виноватыми в том, что пережили его, и расплачиваемся за это горем и щемящей тоской. Со смертью близкого постигаем его неповторимость. Он занимает собой весь мир, который для него уже не существует, но который с его уходом перестаёт существовать и для нас. Нас мучает сожаление, что мы уделяли ему слишком мало времени и сил, что он достоин был гораздо большего. Но проходит время, всё становится на свои места, и мы вновь понимаем, что он был лишь одним из многих. И всё же мало кто может сказать, что он сделал для другого всё возможное, хотя бы в тех скромных пределах, какие он для себя установил, и потому всегда найдётся повод для укоров и угрызений».
«Естественной смерти не существует: ни одно несчастье, обрушивающееся на человека, не может быть естественным, ибо мир существует постольку, поскольку существует человек. Все люди смертны, но для каждого человека смерть — это бедствие, которое настигает его, как ничем не оправданное насилие, даже если человек покорно принимает её».
«Раз люди кончают самоубийством... значит, существует нечто, что хуже, чем смерть. Поэтому-то и пробирает до костей, когда читаешь о самоубийстве: страшен не тощий труп, болтающийся на оконной решётке, а то, что происходило в сердце за мгновение до этого».
«Думаешь, что тебе дорог мужчина, а на самом деле тебе дорого некое представление о себе, некая иллюзия свободы или неожиданности, миражи».
«Молчание — подобие сообщничества: оно выражает согласие, слишком глубокое для слов»
«Почему мы придаём такое значение предсмертным желаниям, если с жизнью исчезает и память? Но ведь исчезает возможность искупить вину. В эти дни я отчётливо поняла, что, присутствуя при последующих минутах близкого человека, мы прикасаемся к вечности».