Оскар Уайлд – один из наиболее понятных для иностранца британских авторов. Его имя порождает в воображении людей различные образы, например, представление об искусстве как о тайной и тонкой игре… Образов много, но за каждым из них кроется только часть истины.
В 1899 году Оскар Уайлд назвал Герберта Уэллса «научным Жюлем Верном».
Но сегодня мы смутно чувствуем, что Уэллс и Верн – имена несопоставимые.
Какие основания имеет под собой это чувство?
В сферу интересов Джона Уилкинса (1614-1672) входили и богословие, и криптография, и музыка, и – что является темой этого эссе – возможность и принципы всемирного языка. Уилкинс придумал универсальный язык, в котором каждое слово определяло само себя. И это в середине XVII века…
Эссе о стране, отделённой Великой стеной, на сорок веков замкнутой от внешнего мира, где исповедуют другие религии, где были другие исторические традиции и другое мировоззрение. Взгляд на происходящее с той стороны стены, где иная культура и другой образ мышления. Отличаются ли системы ценностей Запада и Востока?
Три повести современной хорошей писательницы. Правдивые, добрые, написанные хорошим русским языком, без выкрутасов.
“Горб Аполлона” – блеск и трагедия художника, разочаровавшегося в социуме и в себе. “Записки из Вандервильского дома” – о русской “бабушке”, приехавшей в Америку в 70 лет, о её встречах с Америкой, с внуками-американцами и с любовью; “Частица неизбежности” – о любви как о взаимодействии мужского и женского начала.
Мой свёкр Арон Виньковеций — Главный конструктор ленинградского завода "Марти", автор двух книг о строительстве кораблей и пятитомника еврейских песен, изданных в Иерусалимском Университете. Знаток Библейского иврита, которому в Советском Союзе обучал "самолётчиков"; и "За сохранение иврита в трудных условиях" получил израильскую премию.
“На линии горизонта” - литературные инсталляции, 7 рассказов на тему: такие же американцы люди как и мы? Ага-Дырь и Нью-Йорк – абсурдные сравнения мест, страстей, жизней. “Осколок страсти” – как бесконечный блеснувший осколочек от Вселенной любви. “Тушканчик” - о проблеске сознания у маленького существа.
“Об одной беспредметной выставке” – эссе о времени, когда повсюду ещё звучал тон страха, но уже пробивались отдельные ростки самостоятельных суждений, как проводились выставки неконформистского искусства, как отдельные люди отстаивали независимость своих взглядов.
Каждый писатель сам создает своих предшественников. Голос Кафки, несмотря на его уникальность, можно услышать в литературе других эпох, в частности, в парадоксе Зенона, сочинениях Кьеркегора, китайских притчах…
Апрельской ночью 1819 года Джон Китс сочинил свою знаменитую «Оду Соловью». С литературной точки зрения красота этого стиха неоспорима, а вот толкований его существует великое множество…
Десять последних страниц романа «Ватек» принесли Уильяму Бекфорду славу. Мнений о самом романе существует множество.
По мнению Борхеса, образ Ада, созданный Бекфордом, уникален и является одним из самых выдающихся в литературе.
Быть чем-то одним означает не быть всем другим. Люди смутно ощущали эту истину, что и привело их к мысли, что не быть – это больше, чем быть чем-то. На протяжении всемирной истории подобные рассуждения были применены сначала к Богу, а затем и к Шекспиру…
В шестидесятых-семидесятых годах Костя Кузьминский играл видную роль в неофициальном советском искусстве и внёс вклад в его спасение, составив в Америке восьмитомную антологию «Голубая лагуна». Кузьминский был одним из первых «издателей» Иосифа Бродского (62 г.), через его иностранные знакомства стихи «двинулись» на Запад.
Темой этого эссе является известная индийская легенда о Сиддхартхе и ее вариации.
СОДЕРЖАНИЕ: Впереди пограничных застав. Разведчик морских глубин. У послушного руля. Счастливого плавания!
Философ и публицист Михаил Маяцкий последние 15 лет живет и работает в Швейцарии и Франции. Его новая книга эссе посвящена переменам, которые на наших глазах происходят в Европе, где на смену индустриальной эре пришла эпоха, названная автором «курортной». Свободное время, «забота о себе» и культ туризма – вот те новые ценности европейцев, что пришли на смену трудовой этике классического капитализма и грозят превратить Европу одновременно в огромный музей и санаторий.
«Прошло около двадцати семи лет со дня моего отъезда на родину из Ясной Поляны. В этот долгий промежуток времени Лев Николаевич успел обзавестись семейством, а свою литературную деятельность ознаменовать двумя капитальными произведениями под названиями „Война и мир“ и „Анна Каренина“…»